Писатель

Елена Пыльцова

Персональный сайт

Зарегистрироваться Другая палитра
Рубрики

Новая Басманная–27, Мордвиновы, Перовские, Алексеевы и Фёдор Дмитриевич Поспелов

3843
05/04/10
Рубрика Родные

Старая, привычная многим поколениям Москва, разрушается, гибнет, тонет, трещит по швам. Говорят, что остановить это разрушение невозможно. Мы по-прежнему бессильны перед властью. Ей виднее. И она не раскрывает нам своих секретов. В Москве пропадают, исчезают бесследно дома и кварталы — носители памяти и истории, свидетельства побед и поражений, тайные и явные пристанища государственных деятелей, писателей, художников и поэтов. Под ковшом эскаватора гибнут улицы и дома, гибнет память, гибнут эпохи. Но ведь вся история связана с людьми. Их проектами, мыслями, чувствами, переживаниями пропитано всё, к чему они прикасались, создавая историю. История жива до тех пор, пока живы дома и кварталы, насыщенные и сохранившие память о живших в них.

Люди из управляющих городом структур считают, что многие постройки не нужны, и пытаются заманить нас в новую жизнь чопорным, бездушно-надменным новоделом.

Москва стала похожа на старую тётушку, которую упорно заставляют молодиться коварные племянники, подглядывая, когда она спит, из какого кармана вывалится припасённый ею на самую старость бриллиант, и заставляют ходить по кругу с завязанными глазами, отщипывая куски старинного кружевного платья, на место которых ставят тупые заплатки из вискозы, и обманывают, обманывают так, что она уже забыла чего все эти годы хотела сама...

Чудовищно-грустно от происходящих перемен.

Тщетно пытаясь удержать исчезающее, хватаясь за оставшиеся миражи, вдогонку утекающей истории я хочу рассказать об одном из домов на Новой Басманной улице, что в Центральном округе города Москвы.

Это дом №27 по Новой Басманной улице, последним официальным хозяином которого перед революцией 1917 года, лишившей всех всего и заставившей «начинать заново», был мой прадед Пётр Семёнович, принадлежавший к большой и уважаемой семье Алексеевых. 




Автор этого замечательного снимка Сергей Буланов

Cемья его двоюродного брата Сергея Владимировича Алексеева жила по-соседству на Садово-Черногрязской, в приделе церкви Трёх святителей, которая была снесена в 30-х годах при строительстве станции метро "Красные ворота". Садово-Черногрязская была вдвое уже теперешней, так как вдоль домов с обеих сторон улицы тянулись широкие палисадники.Сам Сергей Владимирович и его дети обожали театр, а Константин Сергеевич Алексеев (Станиславский) доказал всем миру, что домашние постановки, в которых с упоением играли и родители, и дети, и ближайшие родственники, забегая по выходным в гости с Новой Басманной на Садовую Черногрязскую, благо ходу — минут пять, - совсем не игрушки. Они были началом большой театральной карьеры великого актёра и режиссёра, создателя Художественного театра в Москве.

В доме на Новой Басманной родилась, выросла и долго жила моя мама, в этом доме прошло моё детство. Бывшая центральная столовая второго этажа, где в мою бытность совдеповского равноправия располагалась вторая общая кухня жильцов большой «квартиры». Я помню длинную парадную лестницу, ведущую в бэльэтаж и поднимающуюся затем в пространство мезонина. Я помню бывшую дедушкину мастерскую под лестницей, в которой в советские времена жила семья Раи Микибель. Её все страшно боялись. В прежние годы она писала доносы на своих соседей, и они пропадали из квартиры бесследно. После войны, в конце пятидесятых Рая Микибель кричала по-звериному от боли и страха, умирая от рака под лестницей, и просила позвать к ней оставшихся в живых из тех семей, членов которых она опорочила своим корявым пером и черной душой.

Много раз мне снился черный ход — маленькая уличная дверь и неширокая лестница, по которой поднимались на второй этаж и в пристроенные прадедом к дому флигели.

Я помню пятидесятилетнюю Нюрку из комнаты, где когда-то была дедушкина библиотека. Её старшая внучка запирались в единственном туалете на этаже, спасаясь от пьяной бабушки. А маленькая стучала в плохо прокрашенную дверь и уже правильно поставленным визгливым голоском верещала: «Стелва (стерва), отклой (открой), стелва, отклой!

И среди этого бедлама всегда с прямой спиной, уже совсем старая, но величественная, потерявшая всё, но сохранившая память и достоинство своей семьи, возможность заботиться о бывшем своём доме, Елена Михайловна Алексеева, моя прабабушка — настоящая хозяйка Дома на Басманной. Много лет назад она, дочь Александры Ивановны (Толпыго) Пыльцовой, сводной сестры Николая Михайловича Пржевальского, и 
Михаила Пыльцова, его верного спутника и соратника, закончившая Институт благородных девиц, вышедшая замуж за богатого вдовца Петра Алексеева, родившая ему троих детей и воспитавшая четверых, доставшихся ей от первого брака супруга, знавшая в совершенстве немецкий, английский, французский языки, великолепно танцевавшая мазурку, стала хозяйкой Ново-Басманной усадьбы. Революционеры, уплотнявшие жилые пространства города, оставили ей в пользование спальню и примыкавшую к ней ванную комнату. Вот в них-то и жили мы все вместе. 

Мне всегда казалось, что Елена Михайловна, несмотря ни на что, так и оставалась настоящей хозяйкой усадьбы. До полной своей немощи, а прожила она до 96 лет, каждое утро и в хорошую и в плохую погоду, и в тепло, и в холод, она делала холодные обтирания, запаривала в духовке пшенную кашу с тыквой. Жила переводами с немецкого и английского. Следила за графиком уборки в доме и терпеливо сносила бабский вой из-за неубранных кем-то с прохода лыж. Никто не стал бы этого делать просто так — не нужно было. Совдепия перевернула своими новыми методами сознание, учила потреблять, но не работать, пользоваться, но не трудиться.

Дом на Басманной стоит до сих пор. Такая ему выпала счастливая судьба. В перестройку наша семья хотела оформить все необходимые документы для того, чтобы реставрировать его, заботиться о старом родовом гнезде и жить в нём. Но у нас ничего не получилось. Мы с тревогой следили, в какие руки дом попадёт. Видели, что в нём идёт большой ремонт и серьёзная реконструкция. А потом в Доме на Басманной открылся банк «Огни Москвы».

Всё это долгое время я была наездами в Москве. А когда место жительства определилось окончательно, решила попытаться испросить разрешения у новых хозяев побродить по старому дому, понимая, что вероятность попасть на Басманную ничтожна.

Друзья и деловые партнёры помогли соединиться с новым хозяином Дома на Басманной. Им оказался директор банка «Огни Москвы» - Фёдор Дмитриевич Поспелов. В те времена по описанию знавших его людей, Ф.Д. Поспелов — человек молодой, закончил МГУ им.Ломоносова, очную аспирантуру Института востоковедения, в 1989 г. защитил кандидатскую диссертацию, работал в Институте востоковедения, редакции газеты «Вечерняя Москва», а с 1993 г. - возглавлял банк «Огни Москвы», который располагается в моём доме.

Дозвониться до Ф.Д. Поспелова было трудно. Но мне очень нужно было попасть в свой старый дом. Я терпеливо набирала номер приёмной директора банка. Удалось соединиться. Приятный деловой голос, без вредности и сантиментов. Мы договорились о дне, когда Фёдор Дмитриевич мог мне уделить двадцать минут своего драгоценного времени. Говорю без иронии, потому что видела тот муравейник в его приёмной, и могла слышать кратность звонков секретарям.

Вход в дом теперь был со стороны улицы, места, где была дверь прежнего черного хода. Меня проводили в приёмную. Коротко подождала. Поспелов мне понравился. Мы скомканно поговорили, и он разрешил мне в сопровождение охранника пройти по дому. Я старалась успокоиться изо всех сил. Сердце билось страшно, и я готова была расцеловать этого сорокалетне-молодого и очень успешного директора за то, что он помог осуществиться на тот момент практически неосуществимому для меня.

Решили начать сверху. Прошли по бывшей черной лестнице через бывшую комнату тёти Клавы, любимой кухарки моей прабабушки, которая осталась жить в доме своих бывших хозяев, и до смерти помогала с готовкой своей бывшей хозяйке.

Ну вот. Центральная комната второго этажа. В неё выходили двери спален родителей, детей и гостевые комнаты. В крыше над центральной частью был стеклянный потолок, контуры которого сохранились после современного ремонта. Посередине стоял большой раздвижной стол, который прадед вместе с другой мебелью вёз из Италии. За него садилось 25 человек, в сдвинутом состоянии — двенадцать.

Не хотелось двигаться с места. Я должна была постоять, послушать, напитаться. Вежливый охранник чуть-чуть отодвинулся в сторону и сказал: «Ну, вы тут постойте. Скажете мне, когда решите дальше идти». Он зашел в приоткрытые двери бывшей комнаты девочек, окна которой выходили во двор, а я вспомнила всё, что с запоем читала о Басманной последние месяцы, навсегда вернувшись домой...

Басманный район — одно их старейших мест расселения за пределами Китай-города, которое складывалось, формировалось около древнего пути — Покровской дороги, связывавшего Москву и Владимиром, Владимирской землёй. Теперь это переходящие одна в другую улицы: Маросейка, Покровка, Старая Басманная, Спартаковская, Бакунинская (Большая Покровская). Другая большая ветвь, ведущая от центра: Мясницкая, Новая Басманная, площадь Разгуляй. Здесь она вливается в основную магистраль.

В Петровские времена путь в Преображенское, Измайлово, Немецкую слободу, в Императорскую резиденцию на Яузе пролегал по Мясницкой, известной с пятнадцатого века, как часть старинной Хомутовской дороги. Своё название она получила в семнадцатом веке по скотобойне, находившейся у Поганого (ныне - Чистого пруда).

Ново-Басманная улица начинается от Лермонтовской площади на Садовом кольце и идёт до площади Разгуляй. В 1918 году она поменяла своё название на улицу Коммуны, но потом вернула прежнее. Появилась она после примерно 1640-1650 годах на территории «Капитанской слободы (ранее Немецкой слободы)», где жили иноземные офицеры организованных Петром первым солдатских полков. Вообще-то немцы были допущены в Москву при Иване третьем. (1450-1462гг.). Меня поразило количество «иностранных» специальностей, которые были востребованы в России в те далёкие времена. Оружейники, лекари, ювелиры «рудознатцы», переводчики, испрашиваемые Посольским приказом и выполнявшие дипломатические поручения, немецкие наёмники, состоявшие на военной службе.

И, наверное, это не всё.

Действительно, их число пополнили в во второй половине шестнадцатого века торговцы, ремесленники, мукомолы, переселившиеся, правда, не по доброй воле из захваченных Иваном Грозным в ходе Ливонской войны Нарвы и Депта. Иноземцы селились обособленно, на правом берегу реки Яузы. Так в 1570-е годы возникла Немецкая слобода. Уже тогда её жители имели особые привилегии, в число которых входило производство и продажа вина, до тех пор являвшиеся исключительно «монополией казны». Беспрецендентное решение было получено, кстати, от самого Ивана Грозного.

В начале семнадцатого века Немецкая слобода была разорена войсками Лжедмитрия, а затем сгорела. Тогда иностранцы стали селиться среди русских горожан. А царским указом от 4 октября 1652 года все выходцы из чужих стран, не принявшие православия, были вновь выселены на место прежней Немецкой слободы, и новое поселение стало называться Ново-Немецкая слобода. Границами её служили река Яуза с востока, ручьи Ольховец и Чечера с запада, на север земли шли до Покровской дороги и граничили с землями сёл Елохово и Покровское.

Елохово во второй половине пятнадцатого века было подмосковным селом с деревянной церковью Владимирской Богоматери. В её приходе в 1468 году родился Василий Блаженный. Позднее деревянные постройки храма были заменены каменными. Здесь в 1799 году уже в Елоховском соборе Владимирской Богоматери был крещен Александр Сергеевич Пушкин.

В 1835-1845 гг. храм был заново отстроен по проекту известного московского архитектора Евграфа Тюрина (1792-1870 гг.), видного поборника классицизма. Купол и аттик над трапезной сооружены в 1889 г. архитектором П.П.Зыковым. Храм благополучно дожил до наших дней, несмотря на то, что в 1935 г. Бауманский райсовет постановил открыть здесь кинотеатр, а в 1936 г. было издано распоряжение «снести церковь в связи с реконструкцией Елоховской площади». В середине тридцатых годов прошлого века сюда была перенесена кафедра патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского), ставшего впоследствии патриархом. Здесь же в 1944 году он был погребён в Никольском приделе. Здесь же в 2009 году был торжественно погребён после странной смерти в своей резиденции Переделкино патриарх Алексий.

Население Немецкой слободы постепенно становилось многонациональным. Уроженцы княжеств Германии, Австрийской империи, Прибалтийских государств, Голландии. Московская «иноземная» колония разрасталась. Немецкие купцы активно занимались строительством, активно торговали, переправляя русские товары в страны Западной Европы, закупая там оружие. В 1630 г. голландцы и немцы получают разрешение на строительство первых оружейных мануфактур, ведут поиск драгоценных металлов и полезных ископаемых, налаживают производство стекла на государственном стекольном заводе в селе Измайлово, занимаются строительством суконной мануфактуры, торгуют винами, сахаром, сукном, оружием, вывозят из России меха, мачтовый лес, икру, смолу. В Петровские времена жившие в России иностранцы начинают приобретать российское подданство и получать те же права, что и у местных купцов. Принятие православия позволяло иностранцам, находящимся на государевой службе, получать дворянство и право владения землёй с крестьянами.

В 1701 -1702 гг. в Немецкой слободе насчитывалось около 340 дворов. Здесь жили и иностранные офицеры, служившие в русской армии, торговцы, ремесленники. Здесь Пётр первый нашел своих учителей в военном и морском деле. П. Гордон и Ф.Я. Лефорт. И здесь же был построен Лефортовский дворец для любимца императора, дорога к которому поначалу пролегала по теперешней Старой Басманной улице, бывшей проезжей дороге в подмосковное село Елохово.

Старая и Новая Басманные улицы. Откуда взялось такое странное название? Всё очень просто (говорю я сейчас, уже разобравшись в вопросе). В семнадцатом веке по царскому приказу по обеим сторонам дороги, ведущей в Немецкую слободу, стали селиться пекари — басманы или басманники, выпекавшие хлеба-басманы, которые поставлялись во дворец, раздавались государственным служащим как хлебное довольствие, и поставлялись в стрелецкое войско.

Эти хлеба отличали строго установленный вес и нанесённые на них рельефные клейма, похожие на тиснёные изображения на пряниках. Так возникла Басманная слобода (от татарского слова «басма», что означает рельефный оттиск на металле или коже). Выпекание «басманов» продолжалось до середины восемнадцатого века на Старом Житном дворе, вблизи северной границы Басманной слободы. А с семнадцатого века территория стала застраиваться домами купцов и знати. Ближайшие сподвижники Петра первого графы П.И. Ягужинский, А.А.Матвеев, А.И.Румянцев, Н.А.Головин, А.И.Шувалов, князья А.М.Долгоруков, И.А.Вяземский, генерал-майор Н.И.Салтыков. Московские купцы и Андрей Иванович Бабушкин (1696-1774), разместивший в своём доме на Старой Басманной шелковую фабрику, а на Новой Басманной — полотняную. Память об этом купце хранит устроенный в конце восемнадцатого века Бабушкин переулок, соединивший две улицы (с 1964 г. улица Александра Лукьянова). На углу с Токмаковым переулком сохранился дом (№40) замечательного художника Рокотова, чуть дальше дом (№36), в котором жил В.Л.Пушкин, дядя поэта.За бывшим дворцом князя Куракина (№21), в котором сейчас располагается Московский государственный университет инженерной экологии, - изящный дом Муравьёва-Апостола (№23), восстановленный на средства наследников, живущих во Франции.

Две Басманные улицы Старая и Новая были разделены землями, принадлежащими Вознесенскому женскому монастырю, располагавшемуся в Кремле. Этот монастырь был одним из первых в Москве. Основанный в четырнадцатом веке, он был совсем немного моложе Зачатьевского и Рождественского. Его основала великая княгиня Евдокия, супруга Дмитрия Донского, которая вышла за него замуж в тринадцать лет (жениху было восемнадцать). Вознесенский монастырь всегда оставался обителью высочайшего статуса, он был богаче всех женских монастырей, с ним равнялся лишь Новодевичий.

Старая и Новая Басманные улицы. Поначалу дорога в Лефортово проходила по Старой Басманной. Но Петру Первому больше нравилось ездить по Новой Басманной. Я его понимаю. Так ближе, практически от Кремля по-прямой.

На своём пути в Лефортово в 1709 г. в честь победы над шведами в Северной войне Пётр первый воздвиг Триумфальные ворота. Деревянные. В 1724 году Екатерина I, в честь своей коронации заменила их новыми, тоже деревянными, которые сгорели при большом пожаре и были восстановлены вновь в 1742. А вот в 1753 году Д.В.Ухтомский построил каменную арку, которая в точности повторяла деревянную, выстроенную архитекторами Екатерины I.



Это был типичный образец стиля барокко, с кроваво-красными стенами, белоснежным рельефом, золотыми капителями и более чем 50 яркими рисунками, олицетворяющими величие Российской империи, гербами Российских губерний и т.д. Над пролётом арки располагался портрет Елизаветы, окруженный блестящим ореолом, который был впоследствии заменён двуглавым орлом для коронации Николая I в 1825 году.

Конструкция была увенчана золотой статуей трубящего ангела, который сейчас находится в экспозиции Государственного исторического музея, перед залом Петра I.



Арка и стоящая неподалёку церковь Трёх святителей были снесены в 1928 году при расширении Садового кольца, в соответствии с планом Лазаря Кагановича. Площадь, на которой они находились, называется сейчас площадь Красных ворот. В 1953 году здесь была открыта станция метро, и в этом же году была построена одна из сталинских высоток. В 1962 году площадь была переименована в Лермонтовскую, а затем в 1986 году снова в площадь Красных ворот.

*


К середине восемнадцатого столетия социальный статус бывшей Басманной слободы резко меняется. Старая и Новая Басманные улицы становится одним из мест проживания родовитой аристократии. Князья Голицыны, Куракины, Трубецкие, графы Головкины, Шуваловы, Гудовичи, дворяне Нарышкины, Головины, Лопухины, Демидовы, Еропкины, Сухово-Кобылины.

И самым удивительным образом Ново-Басманная улица осталась почти что заповедным местом Москвы, где до сих пор и в очень приличном состоянии сохранились бывшие дворянские особняки и целые усадьбы.

Наш дом по Новой Басманной улице располагается рядом с бывшей пожарной каланчей, ближе к площади Разгуляй.



Дом деревянный на высоком каменном основании. Стройная колоннада центральной части бельэтажа с вытянутыми восьмистекольными окнами парадных комнат, бального зала, кабинета хозяина, курительной и конъячных комнат. Второй этаж дома, носивший в прежние времена название мезонина, красиво прикрыт крышей, лежащей на треугольном фронтоне, которая только на первый взгляд так целомудренна своим строгим соответствием соседским постройкам. Мы уже упоминали о шикарной стеклянной вставке, располагавшейся над центральной гостиной второго «домашнего» этажа с хозяйскими спальнями, кухней, столовой и комнатами отдыха, библиотекой. Отделка, характерная для каменных домов - лепные украшения в стиле ампир с пилястровым портиком по центру.

*


Первым хозяином дома на Басманной был адмирал Н.С.Мордвинов. Ему пришлось заново его отстроить на сохранившемся в пожаре 1812 года каменном основании.

Адмирал граф Н.С. Мордвинов — интереснейшая для меня личность вдвойне.

Сын адмирала и сам полный адмирал, в последствии - граф (получил титул в 1784 году), видный государственный и общественный деятель конца восемнадцатого- первой половины девятнадцатого века. В кампанию 1787 г. против турок контр-адмирал Мордвинов командовал эскадрой. Был смел в бою, и в октябре 1788 г. под Очаковым уничтожил 23 неприятельских судна. Н.С. Мордвинов выдвинулся по службе при Екатерине второй, но особенно прославился при Александре первом. Служил он всегда только России, причем одинаково безупречно как в форме адмирала, так и будучи видным экономистом, академиком и членом Госсовета. Будучи членом Верховного уголовного суда по делу декабристов, проявил особое мужество и твёрдость при рассмотрении дела об их дальнейшей судьбе (1825-1826г.). В записке, поданной Николаю первому 22.12.1825 г. он повторил своё заявление, сделанное им раньше, настаивая на отмене смертной казни государственным преступникам. Он, единственный член Верховного суда, не подписался под смертным приговором. Н.С. Мордвинов был видным российским экономистом, последователем А.Смита и И. Бентама. Он – основоположник национальной системы политической экономии и теории протекционизма.

И вот ещё один интересный факт из жизни адмирала. Когда готовила материал о развитии гомеопатии в России, с большим удивлением обнаружила, что адмирал Мордвинов был одним из первых в России испытавших благотворное действие гомеопатических лекарств на себе. Он собрал затем, обобщил и направил в Министерство внутренних дел достоверные данные об успехах гомеопатического лечения холеры в России в 1830-1831 гг. (из 1270 случаев заболевших выздоровление наступило в 1162 случаях, то есть в 91,5%). Именно граф Н.С. Мордвинов представил первый проект использования гомеопатии в государственной медицине, издал брошюру о гомеопатии на французском языке. В качестве первоочередных мер графом Мордвиновым было предложено пригласить из Германии уже прошедших подготовку врачей, направить на обучение в клинику к Самюэлю Ганеманну достойных российских докторов, учредить при госпиталях школы для изучения гомеопатии, вести медицинскую статистику по результатам использования гомеопатического метода лечения, сделать перевод и издать в России основные труды по гомеопатии, а также организовать гомеопатическое общество.

Воистину пути Господни неисповедимы! Сохранившаяся с Мордвиновских времён целебная идея гомеопатии просочилась в моё сознание через новодельные обои пятидесятых годов от стен господской спальни, которую оставили моему прадеду Алексееву Петру Семёновичу и его семье революционеры, для жизни и творчества.

После графа адмирала Н.С.Мордвинова дом снимал писатель и историк Н.М. Карамзин.

А вот следующей официальной хозяйкой дома на Басманной стала Мария Перовская, в девичестве Мария Соболевская. Дом 27 по Новой Басманной улице стал называться «домом Перовской».

Ещё одна преинтереснейшая история.

*


Мария Перовская – в девичестве Мария Соболевская имела десятерых детей от графа Алексея Кирилловича Разумовского. Разобраться быстро и просто с Алексеем Разумовским не получилось. Но это было очень важно сделать.

После смерти своего отца Кирилла Григорьевича Разумовского, которому в связи с особым пристрастием ко всему французскому, Россия была обязана введением французского языка во всеобщее употребление, Алексей Кириллович продал старинные палаты отца, которые приходились ему на часть, и стал строить деревянные палаты из дубовых брусьев, считая каменные нездоровыми. Стройка проистекала на так называемом «Гороховом дворе», в тогдашней шестнадцатой части города, нынешней Басманной. Большая усадьба, главный дом которой строил М.Ф.Казаков, занимала целый квартал. Подыскать дом по соседству для своей «гражданской жены» было делом чести. Выбор капризного и злобного масона Алексея Разумовского пал в те дальние времена на мой дом.

Алексей Кириллович Разумовский — старший сын гетмана Кирилла Григорьевича и его супруги Екатерины Ивановны. Родился в сентябре 1748 года, был записан, как тогда было принято, с рождения в военную службу. Детские годы провёл в доме своих родителей, очень серьёзно относившихся к образованию своих детей и не жалевших на образование денег. Позднее по совету академика Тауберта, Алексей Разумовский был помещен вместе со своими братьями, а также сыновьями Г.Н.Теплова, А.В.Олсуфьева и рекетмейстера И.И.Козлова для лучшего воспитания в особо нанятый, походивший на дворец дом на Васильевском острове в 10-й линии под присмотром гувернёра-француза Бурбье. При них состояли три учителя — известный математик и академик С.Я.Румовский, историк А.Л. Шлецер, иезуитский воспитанник из Вены и менявшиеся учителя немецкого и французского языков. Довершить воспитание своих детей гетман Разумовский решил заграницей.

Был выбран Страсбургский университет и попечительство профессора Йоганна Шепфлина, человека высокой морали и строгих правил. Тем не менее посетивший Страсбург в 1767 году гетман, остался недоволен не столько университетом, сколько городом. Присутствие военной молодёжи, буйство офицеров, кутежи заставили его поискать более скромное место для продолжения образования своих детей. Он забрал старшего сына в Италию, оставил его там на попечение И.И.Шувалова. Алексей Кириллович прожил в Италии почти что два года, и проехав вдоль меридианальной Франции, переместился в Лондон, а затем через Голландию — в Петербург. Был назначен камер-юнкером при дворе при том, что страшно не любил придворной жизни.

Гетман К.Г. Разумовский с уважением отнёсся к нежеланию Алексея придворной жизни и отдал тому в управление, чтобы «дать сыну занятие», свои обширные малороссийские имения, которые Екатерина вторая не дозволяла ему самому посещать после уничтожения гетманства. Именно в это время молодой Алексей Кириллович Разумовский вступил в брак с графиней Варварой Петровной Шереметьевой (23.02.1774 г.). Варвара Петровна была дочерью графа Петра Борисовича Шереметьева, и получила богатейшее приданое. По богатству была первой невестой в России. Но, несмотря на такое шикарное приданое, в 1784 году Алексей Разумовский приказал своей набожной, ссуеверной и абсолютно бесхарактерной супруге покинуть его дом, а детей оставить. Затем граф удалился от света, занялся хозяйством, детьми и масонством.

Характер, судя по всему, был у Алексея Кирилловича препротивный. С соседями он вёл постоянные тяжбы, ко всем относился подозрительно, вечно был всем недоволен и хандрил. Примиряло его с этой жизнью подмосковное село Горенки, где он устроил замечательный ботанический сад, вызвав из-за границы для этого профессора Стефани, а потом Фишера. Сад Алексея Разумовского считался одним из чудес Москвы. Имел до 2000 родов растений. Самые известные ботаники Таушер, Лондес, Гельм ездили в различные страны для пополнения коллекции сада. В доме имелась огромная библиотека по естественным наукам, в оранжереях насчитывались до 500 больших померанцевых деревьев, в теплицах выращивались дотоле неизвестные растения, получившие название в честь графа «Razoumovia». И вот во всей этой красоте и царил недовольный Разумовский, принимая у себя Осипа Алексеевича Поздеева, отставного моряка и сподвижника Новикова, Великого мастера Ложи Орфея, пользовавшегося большим авторитетом в известном кругу масонов. Гордый Разумовский выслушивал советы Поздеева, был с ним в переписке. Осип Алексеевич «помог» Разумовскому вернуться к более активному масонству, использовать опыт, полученный во время пребывания в молодости в ложе Capitulum Petropolitanum, великим Мастером которой был Людер. Это было важно. При вступлении на престол Александра первого, масонство пробудилось с новой силой, и давало дополнительные возможности своим приверженцам. Особой милостию был отмечен и граф Алексей Кириллович, которого Александр I принял по прибытии для коронования в Москву. Впоследствии Александр I назначил графа Разумовского министром народного просвещения и совсем не прогадал. Потому как всесильный суровый граф оказался настоящим реформатором, при котором были запрещены все телесные наказания под страхом отрешения от должности или закрытия пансиона; был открыт Царскосельский Лицей 19.10.1811г; были созданы правила прекращения воспитания юношества иностранцами (Разумовский считал, отрешившись от своих прежних космополитических взглядов, что воспитание иностранцами приближает к истреблению народного духа); было подтверждено высочайше предложение не брать на службу гимназистов, не знающих достаточно русского языка; открыта в 1811 году при Московском университете первая кафедра славянской филологии.

Понаделав всяких важных дел, Разумовский стал проситься в отставку, но время было неудобное — Император готовился к войне с Наполеоном. Дал отпуск своему министру, но впоследствии охладел к нему. Расположением императора нужно было вернуть. Это было очень важно. Нужно было получить дворянское звание для всех детей, рождённых вне официального брака от Марии Соболевской. Помириться с царём Разумовскому удалось сделать после войны 1812 года.

При пожаре 1812 погиб музей Московского университета, в то время — один из первых в Европе, а также его библиотека. Всё это надо было срочно пополнять.

В 1814 году Алексей Кириллович Разумовский открыл Казанский университет.

И всё бы ничего, но попал под сильное влияние графа Иосифа де Местра, поверил во всякие во всякие якобинские и иллюминаторские призраки и совсем расклеился. Пребывал во всё более мрачном настроении. Подкачали и поспособствовали ухудшению самочувствия Алексея Кирилловича и любимые им через друзей-масонов иезуиты. Они становились всё отважнее и совращали в католичество почти ежедневно. Император не выдержал давления Православной церкви и Разумовским был получен Высочайший указ, который гласил, что отныне с 15.12.1850 содержащееся и управляемое иезуитами училище прекращало своё существование. Это было последней каплей. Масоны ругали его за то, что он не смог защитить иезуитов, но ослушаться воли Императора он тоже никак не мог. Пришлось уйти. Нрав его стал почти что невыносим. Все его боялись, весь дом в имении Почеп на берегу Судогости, Мглинского уезда, Черниговской губернии, дрожал при порывах его гнева.

Он умер 05.04.1822 г. и был похоронен в Почепе. Затем с Выысочайшего разрешения тело было перевезено в Новгородск-Северск и погребено в соборной церкви Спасопреображенского монастыря.

От брака с графиней Варварой Петровной Шереметьевой у Алексея Кирилловича было четверо детей: сыновья — Пётр и Кирилл и две дочери: Варвара, в будущем жена Н.Г.Репнина (Волконского) и Екатерина, в будущем жена графа С.С.Уварова, министра народного просвещения и графа.

От связи с Марией Соболевской родилось десять детей, получивших впоследствии дворянское звание (в 1810 г.) и фамилию Перовские. Старший — Николай (позднее губернатор Крыма); второй Алексей — писатель, известный под псевдонимом Антон Погорельский; третий Лев — со временем граф, министр внутренних дел и член Государственного Совета; четвёртый Василий — будущий граф и Оренбургский генерал-губернатор, командир Оренбургского корпуса, известный своим походом в Хиву и взятием Ак-Мечети; пятый Борис — впоследствии член Государственного Совета. Дочери: старщая Прасковья вступила в брак с П.А.Курбатовым; вторая Мария — с комендантом Санкт-Петербургской крепости генералом М.К.Крыжановским; третья Елизавета — вышла замуж за сенатора М.Н.Жемчужникова; четвёртая Анна — за графа К.П.Толстого; пятая Софья — за князя В.В.Львова.

Графские «воспитанники» оказались, как Вы уже смогли прочитать, весьма достойными людьми. В 1810-х годах Александр первый по ходатайству графа пожаловал всем его «воспитанникам» (официально брак так и не был заключен) дворянское звание и фамилию Перовские от подмосковной усадьбы Разумовских Перово, где некогда императрица Елизавета Петровна тайно венчалась с двоюродным их дедом и своим фаворитом.

Мария Соболевская стала хозяйкой усадьбы на Новой Басманной. Она жила в полном достатке и стала потом законной супругой генерал-майора М.Денисьева. В доме всегда гостило много родственников и друзей. Так художник Лев Жемчужников писал: «Я вспомнил давно прошедшее свое детство и мать, комнаты, трюмо, двор и сад, обнесённые забором, каланчу. Дом, построенный из сосновых брусьев гужевого дерева, стоял необшитый... Усадьба была просторная; на большом дворе ходил журавль, паслась лошадь со спутанными ногами, в саду был пруд».

Многочисленные дети тоже не забывали свою мать, в частности сын Алексей, печатавшийся под псевдонимом Антон Погорельский («Двойник», «Изидор Анюта», «Черная курица или Подземные жители», «Монастырка», «Посетитель магика», «Магнетизёр»). Алексей Перовский не был никогда женат и всего себя посвятил заботе о сестре Анне Алексеевне, коротко бывшей замужем за графом К.П.Толстым. В этом браке родился сын Алексей, будущий писатель Алексей Константинович Толстой. Сразу после рождения ребёнка Анна Алексеевна оставила мужа, и Алексей Перовский увёз сестру и полуторамесячного племянника в бывшее имение графа Разумовского и принадлежащее теперь ему село Погорельцы Черниговской губернии. Отныне и до конца дней он посвящает себя заботам о них и воспитанию горячо любимого им Алексаши.

В декабре 1835 года под самое Рождество в Россию приехал живописец Брюллов. Москва лежала на пути его триумфального возвращения из Италии в Петербург, где всё образованное общество уже несколько времени восторженно отзывалось о его фундаментальном полотне «Последний день Помпеи». Поначалу Карл Иванович остановился в гостинице на Тверской, но затем...

Александр Пушкин в мае 1836 года писал жене: «Мне очень хочется привезти Брюллова в Петербург. Он настоящий художник, добрый малый и готов на всё. Здесь Перовский его заполонил: перевёз к себе, запер под ключ и заставил работать. Брюллов насилу от него удрал».

Дело в том, что за несколько лет до этого Алексей Перовский путешествовал по Италии со своей сестрой Анной и племянником 14-летним Алексеем Толстым. Они встретились в Риме с Брюлловым и договорились там, что тот непременно напишет портреты всех троих. Теперь же, в Москве, художнику напомнили о его обещании, посулили щедрое вознаграждение. Однако Перовский, зная капризный нрав «Великого Карла», его непостоянство и невоздержанность, перевёз его из гостиницы на Тверской в дом №27 по Новой Басманной улице, в дом своей матери Марии Соболевской, и поставил условие, что до окончания портретов художник неотлучно будет находиться в доме и не будет брать заказов со стороны.

Брюллов первым делом написал портрет юного Алексея Толстого в охотничьем костюме и в сопровождении собаки. Эта работа мастера сразу же получила однозначное признание и сейчас является украшением коллекции Русского музея в Петербурге. Зате Карл Иванович приступил к портрету Перовского, но вскоре охладел к работе, стал исчезать из дома...

Брюллов всегда любил шумные компании. В Москве его окружали люди искусства — Пушкин, Тропинин, Маковский, Витали, Верстовский. Алексей Перовский, узнав о постоянных отлучках Брюллова, усугубил любезность, но потом как-то не выдержал и весьма мягко прочел отеческое наставление. Это так раздразило живописца, что он кое-как закончил портрет и бежал из дома на Басманной, не взяв своих чемоданов и так и не начав портрета Анны Перовской-Толстой.

*


В 1857 году дом на Ново-Басманной перешел во владение семьи Алексеевых. История семьи начала звучать с 1785 года, когда московский купец Семён Алексеев основал в Москве фабрику по изготовлению золотой и серебряной канители (золотых и серебряных нитей). Быть купцом первой гильдии, значило -обладать порядочным капиталом, занимать видное положение в среде именитого московского купечества, иметь звание коммерции советника. Семён Алексеев был женат дважды. Первый брак его оказался бездетным. Второй раз он женился в возрасте 35 лет в 1786 году на девице Вере Михайловне Вишняковой, 12 лет. У них родилось шестеро детей, которые и стали началом большой семьи , состоявшей затем в родстве с Мамонтовыми, Четвериковыми, Руперти, Коншиными, Третьяковыми, Зилоти, Боткиными, Кисловскими, Беклемишевыми, Скрябиновыми. Алексеевы-Рогожские — так исстари именовали москвичи ту большую ветвь купеческого рода, что жила у Рогожской заставы, за Таганской площадью, где на большой территории в Алексеевских улицах привольно расположилась фабрика, ставшая впоследствии самым крупным в России предприятием по выпуску золотоканительных изделий. Она была основана в 1785 году на Большой Якиманской улице, затем во время нашествия Наполеона сгорела. Во время Отечественной войны 1812 года Семён Алексеев внёс большую сумму на нужды народного ополчения. Его фамилия в числе других благотворителей была выгравирована на мраморе Храма Христа Спасителя.

После окончания войны С. Алексеев обосновался в Таганской части, на Большой Алексеевской улице. Вначале фабрика находилась неподалёку от дома, но затем её перенесли на вновь купленный участок на Малой Алексеевской (ныне Малая Коммунистическая), размеры которого соответствовали территории современного завода «Электропривод». В год на фабрике перерабатывали 750 пудов серебра и 5 пудов золота.

В 1881 году Алексеевы учреждают в Москве на основе Товарищества золотоканительного производства Промышленное и торговое товарищество «Владимир Алексеев». Сюда, кроме золотоканительной фабрики, вошли различные предприятия, в том числе шерстомойная фабрика в Харьковской губернии, которая стала первой в России по выпуску высококачественной очищенной мериносовой шерсти. Кроме того, Алексеевы создали хлопокочистительные заводы, крупные овцеводческие хозяйства и конные заводы в Средней Азии. Если бы не революция, то прекрасно развивалось бы и мериносово овцеводство в Сибири. Дом на Рогожской оставался во владении Алексеевых в течение более полувека. Отсюда члены большой семьи разъехались на Новую Басманную, Садовую-Черногрязскую, Леонтьевский перулок.

В большой семье Алексеевых есть особо выдающиеся персоны.

Во-первых, Николай Александрович Алексеев. Купец первой гильдии, потомственный почетный гражданин, промышленник, московский городской голова (1885-1893). В те времена городской голова заведовал городской управой — исполнительным органом городской Думы, ведающей всем городским хозяйством. Приёмы ведения собственного коммерческого дела Алексеев отчасти перенёс в дела общественные. Город под его рукой стал похож на крупного коммерсанта, вкладывающего деньги в те, или иные мероприятия по благоустройству. Все городские дела решались мгновенно. Николай Александрович обладал горячим темпераментом, сильной волей, решительностью. Не терпел проволочек, откладывания рассмотрения вопроса на какой бы то ни было срок. На заседаниях Думы, если какой-то вопрос не находил сочувствия у большинства, Алексеев заявлял: «Я нахожу, что предложение необходимо привести в исполнение, а если господа гласные его отвергнут, то заявляю, что оно будет произведено из моих личных средств».

Алексеев завоевал большое доверие горожан. Своё жалование 12 тысяч рублей в год отдавал на на нужды городских служащих. Вкладывал в городское благоустройство немалые собственные средства. Например, финансировал строительство водонапорных башен у Крестовской заставы. Подтвердил благотворительные взносы на строительство

психиатрической больницы на Канатчиковой даче. Пожертвования на её строительство поступили от Морозовых, Третьяковых, Баевых, Солдатёнкова, Абрикосова, Боткинаи других уважаемых людей, внесших за небольшой срок около миллиона рублей. Алексеевская психиатрическая больница открылась в 1894 году. В советское время она называлась больницей имени Кащенко. Не так давно ей возвращено имя Н.А. Алексеева.

В Алекссевский период было построено два крупнейших дома презрения. Один был создан на деньги братьев Бахрушиных, другой — на деньги купца Боева.

Важнейшим делом в благоустройстве города явилось осуществление инженерами Московской городской управы проекта канализации города, что резко сократило число кишечных заболеваний среди жителей. До этого времени практически все дома в Москве пользовались по старинке выгребными ямами. По проекту инженера Шухова был построен новый водопровод Москвы.

По инициативе Николая Алексеева были построены новые торговые ряды, известные сейчас как ГУМ.

При Николае Алексееве запущенный Александровский сад был окружен чугунной решеткой и стал украшением города.

Был построен Купеческий клуб (сейчас театр Ленком), закончено строительство Политехнического музея, появились многоэтажные жилые дома. Москва стала переходить на электрическое освещение.

В 1892 году Николай Алексеев принимает от Павла Михайловича Третьякова в дар его бесценную картинную галерею, причем без всяких унижающих дарителя проволочек.

Венцом трудов Николая Алексеева, обладавшего яркими внешними данными, прекрасного оратора, было строительство и открытие здания Московской городской Думы. И по иронии судьбы именно в здании Думы 9 марта 1893 года Николай Алексеев был смертельно ранен душевнобольным человеком. Прямо в Думе операцию делал ему Склифософский. Умирая, Николай Алексеев просил жену внести ещё 300 тысяч рублей из личных средств на окончание строительства больницы. Не дожив до 41 года, Николай Алексеев скончался.

Константин Сергеевич Алексеев (Станиславский). Представлять его не нужно.

Моя экскурсия по дому на Басманной подходила к концу.

Фёдор Дмитриевич Поспелов прошел со мной по бельэтажу. Показал свою коллекцию картин. Рассказал, что из двадцати шести породного паркета был собран небольшой кусок, заполнивший середину его кабинета. Во время большого ремонта удалось сохранить все изразцы печей. И ремонт-то этот был катастрофически трудным. Близлежащие современные стройки сместили угол основания фундамента. Когда-то в цоколе был магазин, а затем Лаборатории картофельного института. Все это привело к ослизнению стен. Нужно было очищать тщательно все поверхности от грибка. Старое дерево требует определённой влажности пространства.


9a633ad7812f144bac7d7b957ea71351.jpg



Фёдор Дмитриевич Поспелов знал всё, о чем говорил. В его речи не было надуманной томности и снисходительного величия.
В тот момент нашего разговора, а прошло уже много лет, я поняла, что недвижимость выбирает себе хозяина. Наш старый дом выбрал Поспелова. И правильно сделал. Мы не смогли бы его спасти. Это было под силу ему, прочитывавшему в своё время не менее тридцати газет конкурентов, научившемуся обуздывать свою неуёмную энергию, кроме работы, реставрацией целого парка автомобилей, гоняющему по ночам с байкерами по Москве, фанатеющему скачками на лошадях и пилотированием самолётов с вертолётами.

Странное чувство. Мне очень нужно было попасть в свой старый дом. Мне нужно было прикоснуться к его стенам. Мне нужно было постоять внутри и вспомнить свои детские ощущения. Генетическая память... Она толкала вперёд к хоть что-то знавшим людям. Узнать, разобраться, исследовать. Заставляла читать, спрашивать, разузнавать.

Генетическая память - это когда вы нелогичными и непонятными для других действиями перемещаетесь жить в Англию, которая, как выясняется при сложном анализе генеалогического древа - бывшая родина вашего пра-пра-пра-дедушки, немца, кстати. Раньше ведь немцы населяли земли теперешней Англии. 
Генетическая память - это когда Вы случайно, услышав в гостях у приятеля песни Yasmin Levy на Ладино, вдруг понимаете, что самой любимой вашей едой являются колбаски botifarra в бобовом гуляше, и запивать всё это назло жене вы будете kaby (каталонским игристым вином), как делал, посылая всех далеко и надолго ваш пра-пра-пра-дедушка - каталонский Сефарди, обожавший своих детей и веривший в то, что Творец дарует его потомкам светлую голову и много денег. 
Генетическая память - это, когда став первым российским миллионером, вы бросаете всё к чертовой бабушке и уезжаете в деревню пасти гусей и вводить новые технологии по выращиванию бычков новозеландской породы. 
Генетическая память - это когда ты бросаешь любимую, успешную, много зарабатывающую жену, родившую тебе двух сыновей и женишься на немолодой полной армянке, от которой пахнет так, как тебе снится в умиротворяющих душу снах. Ты ощущаешь успокаивающий запах и знаешь, что она родит тебе дочку, которая тонким звенящим голосом будет петь тягучую горную песню, сочинённую твоим пра-пра-пра- дедом. 
Генетическая память - это когда ты объездил пол мира, вернулся домой, потратил силы и время на то, чтобы найти подходы к директору банка, размещающемуся теперь в доме твоего прадеда, потому что книги, которые ты собираешься писать должны быть освящены сохранившимся в старом доме духом твоих предков. 
Генетическая память - это когда респектабельный господин, манерно поправляющий монограмную манжету с бриллиантовой запонкой, почесывающий кончик носа мизинцем, после третьей рюмки, не прочитав в твоих глазах обычной для его собеседников кровожадности, снимает пиджак, рывком расстёгивает рубашку и хорошо поставленным казацким голосом затягивает "А по степи, по степи..." 
Наши мысли и поступки обусловлены нашей "генетической памятью". Только разумом сдерживаемся. Некоторым бывает очень тяжело. Особенно тем, кто в прошлом из племени людоедов.
Генетическая память... Она никогда не уйдёт. 
Мы должны о ней знать и понимать, что наша земля, заново покрашенная калитка старого забора, покосившаяся скамейка у бывших ворот, привычный кусок неба из окна на кухне — это наша жизнь. Это сила двигаться дальше. Это внутренняя убеждённость, что ты рядом с другими, которым тоже дорого название старой деревни, кривая тропинка по дороге к станции и огороженная будка непонятно породного пса.

Мы вросли в свою землю. Мы ею дышим.

И очень хочется, чтобы жизнь на ней длилась долго-долго, чтобы не было нужно менять дома и квартиры, потому что кто-то хочет что-то забрать. И ещё очень хочется привести маленького внука к старому дому и сказать ему: «Посмотри, здесь жила моя бабушка. Если бы она знала, что у неё родится такой славный правнук, то она никогда бы не умерла, потому что изо всех сил ждала бы встречи с тобой... 

*


Большая благодарность авторам статей, материалы которых использованы в этом материале

Александр Алиев «Дворянское гнездо», Московский литератор
Энциклопедия российского купечества «Алексеев Николай Александрович»
Из истории Басманного района, basman.ru
Вячеслав Короп «Антоний Погорельский (1787 - 1836)» 







Добавить комментарий



Елена Пыльцова
12 января / 2:33

ответить
Дмитрий, здравствуйте! С Новым Годом Вас! Я очень надеюсь, что в этом мудром году Вы найдёте ещё много данных и сведений о Ваших предках, что Вам удастся проследить развитие потомков известнейшего человека на Руси - адмирала Мордвинова. Думаю, что можно обратиться в архивы - правда сама ещё не знаю, как это сделать. Может быть есть какая-то информация в Музее Москвы о всех владельцах дома на Новой Басманной улице? Ведь он имеет статус сохранившегося Государством "Памятника Москвы", значит по идее должна быть сохранена вся его история и история его владельцев. Ведь домов в таком статусе осталось в Москве не так уж и много. Спасибо Вам за комментарий. Получила в Ваших словах ещё подтверждение тому, что не напрасно изучала историю дома на Басманной и не зря написала эту статью. Спасибо Вам большое! Желаю нам с Вами удачи в поисках и расследовании нашей частной и общей истории.
Дмитрий Юдин
10 января / 2:14

ответить
Здравствуйте Елена вот перерыл вес интернет в поисках своего родового дерева. И наткнулся на вашу великолепную по содержанию статью о Мордвиновом!!! Дело в том что насколько я осведомлен от своих, матери и бабушки!!! Что наш род происходит от Мордвиновых. Знаю не много по своей ветке Бабушкина Мама была Мордвиновой Ольгой Николаевной её сестра Надежда Николаевна и брат Николай Николаевич. А у него была дочь Вавачка они иммигрировали из росси в 1917 году. Они примерно одного возраста. Знаю что Ольга Николаевна Мардвинова умерла 1977 году в возрасте 86-87 лет. Значит родилась она 1889-1890 г Сейчас нашел пару ее романсов на сайте "Российская государственная библиотека" но думаю что это все что можно найти на просторах интернета!!! Как что делать дальше я в замешательстве. А знать хочется кто были мои пра-пра-пра деды!!! И ещё раз спасибо за такую великолепную статью она даеё надежду. Что Все таки получится найти.!!!
Елена Пыльцова
17 августа / 9:29

ответить
Дорогой Фёдор Дмитриевич! Мне очень приятно, что Вы дали возможность ещё раз поблагодарить Вас за чуткость к моей просьбе и разрешение пройти по старому басманному дому. Спасибо большое! Мне удалось проследить кусок его истории. Это очень интересно. По поводу 20 дома. Весной поехала специально посмотреть на него. Увидела, что дом жив и здоров. Слава Богу! Замечательно, что он Ваш! Вы спасли ещё один кусок нашей уцелевшей Москвы. И я очень благодарна Вам за это.
anna kotoreva
9 августа / 4:50

ответить
Уважаемая Елена! Уже несколько лет не имею отношения к дому 27,но продолжая интересоваться историей старой Москвы,совершенно случайно наткнулся на ваше эссе о нем и лестный отзыв обо мне.Спасибо за добрые слова.Кстати,Вас спрашивали про дом 20 по Новой Басманной.Сегодня несколько домов(6 или 7) имеют этот адрес.Вы будете смеяться,но один из них принадлежит мне.Очень сложно покинуть места к которым прикипел душой. Всего Вам наилучшего. С уважением Ф.Поспелов fedor.pospelov@trust.ru
Елена Пыльцова
6 августа / 12:38

ответить
Юлия Сергеевна, здравствуйте! Обязательно сообщу, если что-нибудь узнаю дополнительно. Спасибо Вам за интерес к истории семьи Алексеевых!
loginza3YWAgQQYlDjh4w8NjO406T
6 августа / 12:09

ответить
Добрый вечер! Большое спасибо за интересную статью. Дело в том, что я изучаю историю семьи купцов Алексеевых, собираю сведения про ее членов, особенно про тех из них, кто внес вклад в историю нашего города, вот почему Ваша публикация меня чрезвычайно заинтересовала. У меня к Вам большая просьба, если Вас это не затруднит: не смогли бы Вы сообщить мне еще какие-либо сведения о своей семье и своих предках. Дело в том, что информации про семью Алексеевых не так много, приходится собирать ее из разных источников и по крупицам. Меня интересует все: традиции этой семьи, судьба наиболее интересных представителей этой семьи, я ищу сведения про В.А. Алексееву, на средства которой было построено здание глазной больницы Гельмгольца. Любая информация была бы интересна и полезна. Понимаю, что просьба моя довольно необычна, поэтому несколько слов скажу о себе. Меня зовут Королева Юлия Сергеевна. Я филолог по образованию, вот уже несколько лет, как я увлеклась изучением истории старой Москвы. На данный момент я собираю сведения про купцов Алексеевых. Если бы вы могли мне сообщить что-либо, не вошедшее в данную статью и отсутствующее на многочисленных интернет-сайтах (данная информация мной уже изучена), я была бы чрезвычайно признательна Вам. С уважением, Юлия На всякий случай пишу свои адреса: styr-screl@mail.ru, ICQ: 464407256
Елена Пыльцова
19 февраля / 6:53

ответить
По почти что месячной статистике сайта эта статья одна из самых читаемых, вызывающих большой интерес. Привожу высказывания также переживающих за судьбу Москвы моих друзей: Лариса Бравицкая 14:1706.04.10 Христос Воскресе! Дорогая Елена! До слез! Вы как-будто "подсмотрели" за моими мыслями и чувствами. Нет больше сил смирять себя перед бесчинствами "строителей" этого убогого, безвкусного и пошлого новодела, желающих вытравить из наших голов память, а из сердец любовь "к отеческим гробам", уничтожить, растоптать, раскатать бульдозером все то, что было создано нашими предшественниками, радевшими не себя ради, но для процветания Великой России. И сотворить из нас манкуртов, точно таких же манкуртов, как и они сами. Создать себе подобных. Абсолютные деверсанты, но только не в тылу врага, а у себя дома, по носом. Могу представить, как в нашу сторону будут плевать потомки, проклинать, разбирая все эти остатки новостроя, потому что большинство этих зданий-уродцев развалятся сами. Я живу в районе Чистых прудов. Место выбрано было не случайно. Сюда еще в полной мере "кровавая десница" Лужкова еще не проникла. Здесь еще сохранились кое-где полисадники(!) и московские дворики(!). А дом наш, постройки 1913 г. был доходным. С красивой маршевой лестницей, с медальонами на стенах. Строил его известный архитектор Остроградский. В Москве сохранились несколько проэктированных им домов И настолько мудро, удобно, основательно и продуманно построен наш дом, что московские власти, вместо того, чтобы поучиться, как надо строить, решили и его снести. Организовали ТСЖ, отстояли....смею надеяться. Но местный ЖЭКовский прораб, заходя в наш подъезд по -прежнему изрыгает- Снес бы я его к.... И начал бы с этих вот картин! (это он о медальонах на стенах подъезда). Лена! Не могу больше! Как начинаю думать, сердце кровью обливается! Но могу себе представить Ваши чувства! Скажите, Ваш особняк (позвольте все-таки так его называть- Ваш), он с точность отреставрирован? Объясню, меня смутил внешний вид, а точнее цвет здания. Я засомневалась, что так и было. Особняк этот знала и раньше, а теперь вот знаю еще кто потомок владельцев. И грустно, что закон о реституции у нас, видимо, еще не скоро примут. И что сохранившиеся шедевры невозможно посетить, так как их теперь занимают посольства и банки. Спасибо Горькому, что можно полюбоваться шедевром, созданным талантливым Шехтелем. А то бы и этого не видели. Еще раз спасибо! С Праздником! Елена Пыльцова 16:2406.04.10 Воистину Воскресе! Лариса, дорогая! Мне очень тепло от Вашего комментария! Спасибо Вам большое! Уже по многолетней привычке сжалось сердце, когда читала историю Вашего дома. Сейчас ещё пойду посмотрю, кто такие манкурты. Какие Вы молодцы, что организовали ТСЖ и отстояли свой дом. Но что же это за люди (прораба ЖЭКовского имею ввиду), которые, судя по всему, "глубинно ненавидят медальоны на стенах старинного особняка"? Думаю, мы с Вами знаем ответ. Держитесь! У Вас отличная команда, если смогли решить такой сложный вопрос. Скоро нам, небезразличным к судьбе города людям, станет видно заверсту пустые глаза кудесников-новоделов, готовых под напором собственных "благих побуждений" разваливалить всё то, что было создано давно и не ими. Всё время ждёшь, что появится в конце-концов человек во власти, воспитанный в уважении к памяти города, своей страны. Всё время хочется привести пример Европейских столиц и городов, в которых находят возможность строить, не разрушая. Наш дом отреставрирован по моей памяти правильно. Правда, нет рисунков и фотографий довоенных и дореволюционных. А те редкие, которые попадались - черно-белые. Я думаю, что в нашем государстве закон о реституции принят не будет, а если и будет принят, то работать будет выборочно. Вы написали, Лариса, что "сохранившиеся шедевры невозможно посетить". Это очень правильно. Для банков и посольств должны быть построены новые здания и кварталы, а старинные особняки должны быть уютными небольшими музеями, в которых можно будет рассказать много-много интересного желающим. Ведь желающих и интересующихся у нас действительно много. И это наша история. Лариса, я спешила к компьютеру, чтобы продолжить разговор, на который Вы откликнулись. Спасибо Вам большое за "общую струну". В нашем положении это очень важно, тепло, осознанно, приятно и конструктивно. Если и не для других, то для себя. Спасибо Вам ещё раз. И дай нам Бог! Алексей Федосеев 07:5907.04.10 Осколки Елена, спасибо, чудесная статья... История семьи переплетённая с историей города, очень личная и тёплая... Даже не удержался, посмотрел дом 27 на google maps (здесь), к сожалению карта Москвы не поддерживает street view... В далёкие 80-е я постоянно ходил по старым районам с путеводителями, смотрел историю домов, старые названия непереименованных ещё тогда улиц звучали как музыка.. А все исчезнувшие символы старой Москвы - Сухарева башня, Красные ворота, Собачья площадка - были как сюжеты трагического романа.. Самым любимым местом для меня, было (и осталось) Замоскворечье, где я родился.. Эту старую, уже почти исчезнувшую Москву безумно жалко.. Сестра у меня там живёт и сейчас, рассказывает что после батуринского новодела многие места уже просто не узнать, особенно тем, кто давно не приезжал.. Только что был в Италии.. все старые кварталы городов бережно сохранены, как и везде в Западной Европе... хотя многие места (например Camposanto в Пизе) были совершенно размоблены во время второй мировой... но тщательно, с любовью восстановлены.. Как же надо не любить собственный народ, собственный город и собственную историю чтобы сотворить с Москвой то, что не сделали даже фашистские бомбы.. Что не доделали Сталин и Каганович успешно завершили Лужков и Батурина... Ещё раз спасибо за тему, дай Бог чтобы у власти появились другие люди, с другим отношением к Москве и к живущем в городе людям... Елена Пыльцова 12:4607.04.10 И мы с осколками в руках... "Как же надо не любить свой собственный народ, собственный город и собственную историю, чтобы сотворить с Москвой то, что не сделали даже фашистские бомбы...". Как точно Вы, Алексей, сказали! "Чтобы сотворить с Москвой то, что не сделали даже фашистские бомбы...". Да, Европа продолжает жить и её история рядом с ней. Можно тысячу раз возмущаться, что европейцы не разрешают перестраивать купленные дома на свой лад. Правильно делают. Этим сохраняется исторический облик городов и страны в целом. И кроме всего личные переживания желающих сохранить отеческое гнездо уменьшены сто крат. Хочешь, Можешь - храни. Не хочешь, не можешь - продавай. Есть выбор. У нас выбора нет и не было. А от всех тупых и чопорных новоделов просто тошнит. Домики старой Москвы Слава прабабушек томных, Домики старой Москвы, Из переулочков скромных Все исчезаете вы, Точно дворцы ледяные, По мановенью жезла. Где потолки расписные, До потолков зеркала? Где клавесина аккорды, Тёмные шроты в цветах, Великолепные морды На вековых воротах, Кудри склонённые к пяльцам, Взгляды портретов в упор?.. Странно постукивать пальцем О деревянный забор! Домики с знаком породы, С видом её сторожей, Вас заменили уроды, - Грузные в шесть этажей. Домовладельцы - их право! И погибаете вы, Томных прабабушек слава, Домики старой Москвы. М.И. Цветаева 1911-1912 гг. Спасибо Вам, Алексей, за созвучное чувство. Я думаю, что Москве уже легче от нашей с Вами памяти, от той борьбы, которую провела Лариса Бравицкая со своими соратниками, спасая дом на Чистых прудах, от посильной заботы неравнодушных... Спасибо Вам. Вадим Конаков 08:2410.05.10 елена, не был на сайте больше месяца. вспомнил, что вы планировали написать этот очерк и первым делом прочитал его. вы для меня в очередной рад приятное исключение. большая редкость, когда люди знают и ценят свою историю. именно свою, из которой складывается наша общая. власти современной россии ломают голову над "национальной идеей", не отдавая себе отчет, что без крепких кирпичиков личной памяти, истории и принципов каждого из нас не построить великого дворца, сколько бы нефтедолларов не инвестировать и не навязывать сверху надуманные (и как следствие постоянно "корректирующиеся") теории. даже не теории, а наспех приготовленнеые лозунги. отношение лидеров к истории не показной, а реальной - лакмусовая бумажка их лояльности своему народу и стране, их приоритетов. ваше эссе - значительно глубже, чем личные переживания. через призму своих эмоций вы обнажили нашу общую боль. остается надеяться, что дети современной правящей элиты будут внимательнее к тому, что не зависит от воли даже самых больших начальников, и у них еще останется шанс исправить ошибки одних предков и преумножить славу других. спасибо, елена. Елена Пыльцова 21:5410.05.10 "Без крепких кирпичиков личной памяти, истории и принципов каждого из нас не построить великого дворца" Спасибо, что зашли, Вадим, и прочитали! Каждое слово Вашего комментария - живая правда. Я мечтаю, надеюсь на то, что нашу страну, города когда-нибудь перестанут разрушать просто так, забавы ради. Ну должно же быть у них хоть что-то Святое! Юрий Лев 00:0103.11.10 Замечательная статья! Замечательная статья, Елена! Даже слезы наворачиваются. Я дом этот отлично знаю, потому что, как я сказал уже в другом месте, наискосок через переулочек жила моя подруга, которая впоследствии стала близкой подругой и моей жены. Звали ее Таня Плетнева. Их дом был ближе к метро Лермонтовская, скромненький такой желтый особнячок. Семья Плетневых занимала однокомнатную квартиру на первом этаже. Дом стоял боком к улице. С одной стороны - слева, если смотреть с улицы, к дому почти вплотную примыкала глухая стена. Справа был вход в квартиру. Вход на второй этаж был с противоположного торца, и кто там жил, понятия не имею. Вглубь от улицы сразу за домом стояли ворота какого-то учреждения. Их все время порывались сносить, но дом попал в списки архитектурных памятников, а в 90-х им даже удалось приватизировать квартиру. Что дальше с домом стало, не знаю. Пять лет назад, когда я приезжал в Москву, он еще стоял. А сейчас посмотрел на карту через Google Maps и не узнал ничего. Какие-то многоэтажные дома стоят, и домов с номером 20 стало много. Появились какие-то с литерами A, B, C. Ничего не разберу... Неужели снесли все-таки? Елена Пыльцова 00:2003.11.10 Плачем об одном... Лев, одинаковые чувства посещают всех нормальных людей, монстры отводят взгляд. Я обязательно при первой же возможности съезжу на Басманную и посмотрю на дом номер 20. Мне очень интересно. Я же теперь через Вас уже с ним знакома. Если никто из влиятельных друзей Лужкова на него глаз не положил, то может быть в нём ещё живут. А если он кому-то приглянулся, то тогда точно бывших жильцов выселили. Как только смогу попасть на Басманную, сразу Вам напишу. Как хорошо, что оставила комментарий в заинтересовавшей теме Вашего блога! Оказалось, что мы с Вами "почти что родственники"!:))))) Юрий Лев 05:1803.11.10 Буду ждать! Мне очень интересно!
Елена Пыльцова
1 февраля / 5:44

ответить
Спасибо!:)
alexa524
1 февраля / 3:16

ответить
Действительно, о нем есть, что написать. Начинал с Дальнего Востока, прошел всю войну, умудрился остаться в живых и много сделал после войны. Как в Германии, так и Югославии. Да и в Союзе тоже. Вечная ему память. А тебе терпения и успехов в поисках материала и описании жизненного пути нашего дядюшки.
Елена Пыльцова
10 января / 11:22

ответить
Спасибо! Действительно, наши прародители живы, пока мы о них помним, и мы памятью о них подпитываемся в современной сложной жизни. Чего только стоит военная эпопея Василия Фёдоровича. Я поняла, что он стоял до ранения подо Ржевом. Об этих сражениях начали говорить только сейчас, а люди гибли полками.
alexa524
10 января / 2:02

ответить
Очень трогательно. Наши предки живут пока о них помнят. Пока они прочно нашли свое место в сердцах потомков. Пока потомки приумнажают или продолжают их дела. Ты это делаешь. Продолжи рассказ о нынешних поколениях. Тебе есть что рассказать. Успехов.
Закрыть

Добавить комментарий к посту

Чтобы оставить комментарий, .