Писатель

Елена Пыльцова

Персональный сайт

Зарегистрироваться Другая палитра
Рубрики

"Фауст" А. Сокурова и "Фауст" Гёте

670
21/02/12
Рубрика КиноМнения



Фильм посмотреть хотелось.
Я подготовилась, перечитала оригинал Гёте. Но после просмотра красиво-страшной картины А.Сокурова пребываю в недоумении.
У меня много вопросов.
Как и насколько точен должен быть создатель фильма, создающий своё кино-произведение по уже имеющемуся оригиналу?
Нужно ли ему, проникнувшись смыслом уже созданного, воспроизвести то же самое на экране, используя свои пути художественного воплощения?
Или можно взять часть уже написанного, его идею, или какое-то утверждение и на базе него создать кино-произведение?
Или у сегодняшнего художника есть права свободно трактовать изначально заложенный смысл произведения, написанного давно?
И уж тем более, что прошло много лет, можно сегодня, взяв за основу какую-то одну мысль, развивать свой взгляд на проблему, не оглядываясь на точку зрения создавшего его?...

Перед просмотром фильма перед глазами стояла картина «Пролога на небе», следующая в пьесе за «Прологом на театре».

В ней три посланца Бога - Рафаил, Гавриил и Михаил, превозносят творения Господа, который
соглашается и подтверждает, что Фауст его раб. Затем все вместе обсуждают с Мефистофелем, который обожает совращать живых, «с румянцем щеки» людей», разрешение от Господа испытать твердыни и моральные устои Фауста.

Господь

Хоть смутно он мне служит, но в конце

Его на свет я выведу блестящий.

Ведь узнаёт садовник в деревце

Грядущий цвет, прекрасный плод сулящий.

Мефистофель

Бьюсь об заклад, что он для вас пропащий,

Лишь дайте власть в моём лице

Повесть его дорогой настоящей

Господь
Пока с земли он не сойдёт,

То я тебя не возбраняю.

Блуждает человек, пока живёт.

Мефистофель

Благодарю на этом; не желаю

Я с мёртвыми возиться никогда.

С румянцем щеки — вот моя среда.

Покойником меня уж не прельстишь;

Я так люблю, как кошка любит мышь.

Господь

Ну хорошо; теперь ты власть имеешь!

Сбей этот дух с живых его основ

И низведи, коль с ним ты совладаешь,

Его до низменных кругов.

Но устыдись, узнав когда-нибудь,

Что добрый человек в своём стремленьи тёмном

Найти сумеет настоящий путь.

Мефистофель

Прекрасно. В ожиданьи скромном,

Я в выиграше буду преогромном.

Когда дойду до цели я,

Ведь хохотать-то мне придётся.

Он пыли всласть же насосётся,

Как тётушка моя, почтенная змея.

Господь

И вновь явись. Таких, как ты пускают.

Не гнал я вас от моего лица.

Из духов всех, что отрицают

Скорее всех терплю я хитреца.

Слаб человек, на труд идёт не смело,

Сейчас готов лелеять плоть свою;

Вот я ему сопутника даю,

Который бы, как черт, дразнил его на дело

Вы ж дети божьего избранья,

Любуйтесь крастотой созданья!

Всё, что в бываньи движет и живит,

Пусть гранью объемлет вас любовной,

И что в явленьи признаком парит

Скрепляйте мыслью безусловной.
(Небо закрывается, Архангелы рассеваются).

Мефистофель (один)

Рад видеть старика я хоть на миг один,

Боюсь в немилость впасть конечно.

Прекрасно, что такой великий господин

И с чертом речь ведёт так человечно.

Мы узнаём, что по сути Господь и Мефистофель заключили пари, удастся ли дьяволу совратить доктора Фауста.
Но отмечаем для себя, что Фауст представляет интререс в первую очередь для Господа, и уже во вторую — для Мефистофеля, решившего прибрать себе душу верного слуги Бога.
Он благодарен за то, что «такой великий господин и с чертом речь ведёт так человечно!».

Затем по оригиналу Гёте мы должны увидеть «тёмную готическую комнату», в которой Фауст «(в беспокойстве, на своём кресле у конторки)» жалуется, на то, что его голова изучила и богословие, и медицину, и права, но он вынужден всё же обратиься к магии, чтобы познать особые тайные глубины врачевания, узнать особые секреты, которые позволи ли бы ему пополняться силами вне зависимости от того, сколько времени он корпел над своей конторкой в чтении книг и изучении различных манускриптов.
Он вызывает духа. Берёт книгу, таинственно произносит знак духа, и дух является ему из пламени...

Прототипом Фауста в драматической поэме Гёте служил знаменитый средневековый врач, алхимик, основоположник фармацевтической химии Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм, известный под именем Парацельса.

Гете познакомился с учением Парацельса во время своей болезни в 1768 г. К его лечащему врачу, И.Ф. Метцу, пациенты стекались главным образом оттого, что он потчевал их таинственными, им самим приготовленными лекарствами.

Под влиянием своего врача Гете принялся штудировать алхимиков, прежде всего Парацельса, а также проводить алхимические опыты.
Это увлечение Гете герметизмом сильно повлияло на его мировоззрение и нашло свое отражение в “Фаусте”.

Первые картины начавшегося фильма вернули с небес оригинала Гёте на землю.

Фауст за прозекторским столом в комнате своего дома.
Большим планом — лобковая область трупа и синюшные мужские половые органы.
Камера задерживает  ваше напряженное внимание, поднимается вверх и показывает, как доктор Фауст достаёт из грудной клетки отпрепарированное большое, неожиревшее сердце.

Затем камера отодвигается в сторону и берёт крупный план вскрытой грудной и брюшной полости, из которой доктор потихоньку достаёт кишечник.
Действует осторожно. Это очень верная режиссёрская находка. Очень верно подмечено.
С кишечником во время вскрытия нужно обращаться очень осторожно. Не дай Бог проткнуть!
На присутственных практических занятиях во время учебы в медицинском институте кишечник заставляли  вскрывать двоечников и прогульщиков.
Работать нужно было очень аккуратно ножницами, стараясь держать их остриём вниз, чтобы не пораниться.
Страшный, чудовищный запах всякий раз накрывал  стоящих около прозекторского стола. Доставшим такое испытание, прогуливать уже не хотелось.

Камера вновь спускается к синюшным половым органам.

Облом!

Вместо беседы Архангелов и достойного пари без разбивания рук Мефистофеля с Господом по поводу судьбы и предполагаемых искушений для доктора Фауста - развёрнуя грудная клетка и неотпрапарированный синюшный член.

У Сокурова Мефистофель — ростовщик, в беседах и спорах с которым доктор Фауст проводит практически весь фильм, перемещаясь по домам, улицам, лесу, постирочному дому, харчевням, скалистым берегам и территориям покинутого мира.

Почему-то все скученно толкаются, труться друг об друга.

Кругом готически-натуральная грязь, все голодные и рвут друг у друга куски мяса из случайно возникших тарелок.

Герои фильма говорят на немецком.

На основной фон накладывается голос переводчика.

Через полчаса от начала просмотра половина зрителей покинула свои кресла.

Мне было очень интересно, как автор обойдётся с темой искушения Фауста Мефистофелем.
Ведь у Гёте во второй части его произведения для этих целей была задействована целая армия персонажей, используя которых Мефистофель напористо расписывает прелести той и этой жизни.

Смущает, совращает врача, которому априори по его специальности, по кармической обязанности отработать «мусорщиком», вычищающим ненужные эмоции человеческих страстей, остатки болезни, ими произведённых,
врачу, в состоянии смиренного почитания Всевышнего, наказавшего ему такую прижизненную Голгофу, выдана огромная власть над людьми. Самим Богом.

По тексту оригинала Мефистофелю помогали:

Фавны — представителей плотского вожделения.

Сатиры — воплощение того надменного эгоизма, который смотрит свысока на жизнь других, считая себя центром вселенной.

Гномы — крошечные обитателей гор и рудников, здесь представители алчности и стремления любыми путями к богатству, которое считает себя вправе нарушать все законы, начиная с трёх главных — не укради, не прелюбодействуй, не убий.

Великаны, живущих по преданию на Гарце, которых нижнегерманские князья изображали под именем «диких людей» (wilde Manner), держащих в руках вырванное с корнем дерево. Здесь они представлены в виде грубых советников безусловного насилия.

Нимфы - представительницы лести, отвлекающие человека-властителя от его великого труда потоком наслаждений. Они поддерживают ленивого Пана (Фауста) в бездействии. Ему положено охотиться по ночам за дичью. В подень он отдыхает, и с ним засыпает вся природа. Он не такой уж простак, способен участвовать в войне и возбуждать своим криком ужас, получивший назваение панического.

Льстивые Нимфы заставляют его лениться, а Гномы всё более подтверждают его эгоизм, объясняя, что всё богатство является прямым его достоянием и только из его рук получает своё значение.

И куча всяких необыкновенных персонажей...

Появления Елены и Париса, дух которых был вызван Мефистофелем специально для того, чтобы Фауст получил опыт прожития отрезка античной жизни, не помогло совратить его в проявления похотливых желаний, которые исповедовал сам властитель тёмного мира к идеальной красоте, но наоборот, очистил и наполнил стремлением к новой могучей деятельности.

Основная цель Гёте была показать нам, что Земной человек, пройдя все свои желания от самого низменного разгула до высочайшего стремления служению человечеству, уходит от власти дьявола. И для этой цели им было задействовано большое количество персонажей и меняющиеся сцены.
Повестование Сокурова сжимает горизонт восприятия малым количеством действующих лиц и визуальным однообразием, которое делает обсуждаемые проблемы ещё более тяжелыми и утомительно-неразрешимыми.

У Гёте в заключительных сценах Мефистофель становится над могилой, чтобы тотчас согласно договору, подписанному кровью, принять душу Фауста.
Его смущает мысль о затруднениях, возникших в последнее время для получения этого долга.
Прежний путь вылетания души изо рта заменён исходом её из всего тела, но в какоим именно месте исход состоится, он не знает.
Поэтому он оставляет на могиле Фауста чертей - низкорослых и великанов. Первым нужно наблюдать за исходом души из головы, вторым — из нижних частей тела.

Раздутым брюханам Мефистофель велит наблюдать за проявлениями фосфора в первой стадии разложения — пёстрыми пятнами. Этот фосфор, по мнению Мефистофеля и есть душа, у греков она представлена в образе бабочки — Психеи.
Чертям — великанам приказано ловить душу на лету когтями. Возможно, что она вылетит из пупка.

Небесные силы призывают Ангелов помочь. Они расстилают розы, взятые ими у кающихся грешниц, а капли всепримиряющей любви, падая на чертей, жгут их невыносимым огнём, разгорающимся от нечистого дуновения.
Черти летят в ад, остаётся один Мефистофель, но и он испытывавет власть любви, которая в его случае проявляемтся самой циничной стороной.
Испытав бесплодность своих новых порывов в нестерпимой боли он возвращается к своей антипатии ко всему чистому и проклинает духов света.
Окончательное очищение воздуха розами даёт возможность духу Фауста беспрепятственно возноситься.
Младшие ангелы торжествуют свою победу над духами зла, но более совершенные Ангелы не скрывают, как тяжело им вознести в абсолютную чистоту душу Фауста, обременённую ещё частью земного.
Когда воля прилепилась к тому, в чем индивидуум находил своё благо, то даже после физической смерти с отрешением от этих индивидуальных благ является противоречием, разрушаемым только божественной благодатью.

Любовь на земле, являющаяся торжеством творчества, требует жертв и сострадания.
В безотносительном мире любовь не требует никаких невозможных жертв и является полным торжеством примирённого духа.
Остаётся одна суть : мужественная воля и влекущая сила женственности.

Мефистофель

Но что-ж? Куда они девались?

У малолеток я попал впросак!

Они с добычей к небесам умчались;

Вот почему к могиле льнули так!

Великий клад, бесценный потерял я:

Возвышенную душу, что стяжал я,

Они её подтибрили-то как!

Где жалобу мою хоть слушать станут?

Кто отстоит права мои в борьбе?

На старости ты лет теперь обманут;

Ты заслужил, что плохо так тебе.

Я всё сгубил ошибкой несомненной,

Плода усилий страшных я лишен;

Любовью глупой, похотью презренной

Черт закалённый проведён...

У Сокурова Фауст спорит, ругается с Мефистофелем, но за их беседой очень сложно следить — немецкая речь героев и голос переводчика.

Фауст  - безусловный духовный победитель, воздействует на дьявола и физически - забрасывает его в последней сцене камнями.

Это подтверждение того, что каждый из нас способен победить дьявола и в себе, и в окружающем.
Думаю, что такое прочтение темы Фауста сегодня имеет полное право на жизнь. Почему нет?

«Фауст» Гёте — это многомерно-сложное исследование поиска и испытания моральных основ человека, проверка его внутренних представлений о смысле своего существования, формирование структурированных посылов для оценки своих жизненных достижений, позволяющих понять как, зачем и не напрасно ли ты прожил свою жизнь, чего достиг, добился, на что у тебя хватило духа и как удалось справиться с с обилием жизненных искусов.
А главное — справился ли ты с возложенной на тебя судьбинской обязанностью.

Гёте выбрал на роль искушаемого и испытуемого доктора. Это не случайно.

Врачующий - это человек, по роду деятельности облеченный большими правами, обязанностями и огромной властью над людьми.
Но «правильный» врач никогда о данной ему власти  не думает.
Он целиком и полностью нацелен на работу, стараясь помочь страдающим своими знаниями и врачебными действиями, требующими большого физического напряжения и хорошего состояния его собственного здоровья.
Чтобы иметь возможность и производить точные движения во время осмотров, операций, манипуляций и даже простой беседы в рамках приёма, он должен следить за собой и просто работать,  много и напряженно.

Его тяжелый и зачастую неблагодарный труд нужен не только тем, ради кого он пришел в эту профессию, но и ему самому.
Такова Воля свыше.
Это его испытание.
Быть в этой профессии - одно из самых тяжелых испытаний в жизни, на которое он добровольно согласился.

И от того, как он справится, зависит, какое личное духовное наследство он оставит своим потомкам, как разрешит исполнение своих кармических программ, как реализует имеющееся внутри чувство любви и сострадания к ближнему, как справится с обилием искушений, которые всегда возникают на жизненном пути активно трудящегося человека. Как сможет найти баланс между вверенными обязанностями и имеющимися правами, переплетёнными с большой ответственностью и  долгом.

За спиной у каждого талантливого врача стоит Господь, который никогда не бросает согласившегося  взять на себя тяжелую многолетнюю обязанность лечить других, знать, уметь, любить, сострадать.

Фауст Сокурова брошен на расправу ростовщика - отвратительного Мефистофеля (Да простит меня Антон Адасинский! великолепно его сыгравший!). 




Переключений на другие действующие лица мало. Мало и Маргариты.
Визуальный эффект и послевкусие отвращения от увиденного сохраняется долгое время, хоть и отдаёшь себе отчет в том, что это просто кино, отмечаешь прекрасную работу актёров, отдаешь должное работе художников картины, операторов, предлагающих неожиданные планы.

«Фауст» Гёте — это огромный мир, огромная вселенная повествования, исследования и анализа.

Из неё был заимствован один атом, превратившийся в красивый и талантливый фильм А. Сокурова «Фауст».

Добавить комментарий



Закрыть

Добавить комментарий к посту

Чтобы оставить комментарий, .