Писатель

Елена Пыльцова

Персональный сайт

Зарегистрироваться Другая палитра

Шоколадный крик

1035
26/09/11
Рубрика В копилку житейской мудрости



Старец Андрей Шиманский очень устал.
Большой мужской монастырь, расположенный в ста километрах от Москвы, был процветающим и очень известным среди паствы послушническим служением монахов.
Многие значимые люди побывали в его стенах, моля Господа о прощении за грехи свои тяжкие. Многие семьи после проведённой работы со старцем вернулись к добропорядочной жизни и добровольному исполнению супружеских обязанностей, венцом которых стало рождение здоровых и крепких детей.
Многие серьёзные и трудоспособные люди после череды загулов и измен самому себе пришли к пониманию того, что было абсолютно лишним в их жизни.
И в каждой из этих историй и возвращения к себе принимал самое деятельное и горячее участие отец Андрей.

Вот уже два дня как он не мог вести приёма посетителей.
Болея, страдал.
Знал, что народ ждёт его возвращения из кельи.
Череда потревоженных и не нашедших в себе сил для борьбы с демоном увеличивалась с каждым днём. Его помощь была очень нужна.
- Что стоит человеку понимающему, прикоснуться к Божией Исповеди и просить о прощении, - думал он, мучаясь лихорадкой, не отпускавшей уже который день. Только не понимают ведь, как сильно падают, желая благ себе одному, проклиная и обкрадывая ближнего, издеваясь над родными и беззащитными. Разучились правду говорить и себе, и другим. Думают, что так же, как и других, можно обмануть и меня. Только вижу ведь всё. Не способен поддаться на провокацию. И ведь как гневаются, когда сознают, что ракрыт их обман, что не верю я в их ложные стенания. Как негодуют Прости Господи!, когда не получают душевного сочувствия, но только совет трудиться и перестать врать себе самому. Какие искры сыплются из глаз оных. Не боится искуситель включать свой жестокий огонь в душе просящего даже в стенах намоленого монастыря.

Отец Андрей знал, что в мучениях и страданиях его тела очищается душа.
А в середине болезни, в так называемый кризис, всегда бывает видение свыше, предопределяющее встречу и работу с самыми «тяжелыми» посетителями.
В большом потоке просящих основная масса людей верующих идёт за поддержкой и благословлением на жизнь, труд и добрые дела. Дать его было во власти.
Весь многотрудный путь его служения Господу давал ему такое право. И силы давал принимать по пятьдесят человек в день.
Но были в потоке просящих и явные слуги нечистого, в задачу которых входило поколебать и ослабить духовную силу монаха.
И были среди посетителей по-настоящему проклятые, которые давным-давно своими действиями и образом мыслей открыли дорогу в свою душу нечистому. Помочь им было трудно, потому что против воли самого человека в его душу проникнуть невозможно. И уж коли сам этот путь открыл, несмотря на все предупреждения, то назад дороги нет. Ведь слуги есть и у Бога, и у черта. Не нам нарушать порядки, установленные когда-то на земле.
Послушник Никифор принёс старцу целебное питьё на травах, молоко, ломоть свежеиспеченного хлеба. Молча поклонился и, пятясь вышел из кельи.
Удрученный его состоянием, побежал в кабинет настоятеля монастыря, отца Митрофана. Тихо, но решительно постучал в дверь, быстро вошел, получив разрешение не задерживаться у закрытой двери.
- Слушаю тебя, Никифор, - глаза отца Митрофана вопрошали. Он ждал известий о состоянии Шиманского.
- Слабеет старец, отец Митрофан, - Никифор волновался и немного заикался на гласных.
Настоятель медленно поднялся из-за своего стола, снял очки, положил их на рабочие документы, поправил рясу, показал Никифору направление движения и они пошли по гулким коридорам, кланяясь встречавшимся братьям.
Около кельи старца Андрея отец Митрофан остановился, перекрестился трижды. Под его взглядом Никифор тоже истово закрестился.
Андрей услышал шум открывающейся двери, с трудом открыл глаза и слабо улыбнулся отцу Митрофану. Они были очень близки. Настолько, насколько могут быть близки учитель и ученик, отец и сын, верные многолетние друзья, которые искренне любят друг друга, болеют душой за главное и отдают все силы и всю жизнь служению общему делу.
Отец Митрофан сел рядом с кроватью на быстро пододвинутую ему послушником Никифором табуретку.
Взял в свои руку старца, взглядом приказал Никифору выйти.
Так сидел он долго, слушая дыхание своего учителя и, когда в следующий раз встретились они глазами, взгляд Андрея был более спокойным и ясным.
- Спасибо тебе, Митрофан, помог. Много сил отдал?
- Все, которые принял у меня, отец Андрей. Какая помощь тебе нужна? Скажи.
- Вели перенести меня к вечерней службе в Храм.
- Хорошо. Не волнуйся. Всё сделаем.
Настоятель знал, что, если Андрей просится на вечернюю службу в Храм, значит дело пойдёт к поправке и значит в следующую ночь у него будет видение, предопределяющее последующую встречу с «тяжелым» посетителем, от встречи с которым нет возможности отказаться.

Старца Андрея перенесли в Храм. Лёжа с закрытыми глазами, он горячо молился про себя, нетвёрдой рукой крестился. Горячие слёзы катились по его щекам, омывая собственные страдания и просьбы о прощении и помиловании себе и всем просящим.
Всем своим большим сердцем, всей очищающейся от добровольно принятой человеческой скверны душой, монах Андрей Шиманский просил помощи у Господа для себя и для страждущих. Благотворным ответом было ему ночное видение, которое потрясло и заставило сильно задуматься, готовясь к встрече с очередной просительницей.

Огромная кастрюля щей недовольно кипела на огромной восьмикомфорочной плите загородного дома госпожи Тишковой.
Совсем недавно она начала новую игру «Кто больнее».
Раньше она играла в другие: «Все мужчины мои», «У меня самый красивый дом», «Я самая первая среди вас покрестилась», «Только у меня дочь удачно вышла замуж», «Только у меня самый прогрессивный бизнес», «Только у меня самая красивая колли», «Я самая первая среди вас повенчалась со своим мужем» и так далее.
Начатых проектов было много, но практически во всех она оказалась потерпевшей неудачу..
Игра «Все мужчины мои» не удалась по причине раннего усугубления не очень привлекательной внешности.
Игра «У меня самый красивый дом» потерпела громкое фиаско после коллективной поездки к Филипповой, которая своими руками выстроила потрясающей красоты трёхуровневый особняк с двойными терассами в зимнем саду.
"Только у меня дочь удачно вышла замуж" длилась до первого известия, что у зятя в Белоруссии вторая семья.
"Прогрессивный бизнес" развалился, прихватив на помойку миллион долларов.
Про собак не будем - святое.
"Я самая первая повенчалась" длилась до тех пор, пока муж в подпитии не признался друзьям, что ни в кого он не верит и венчание это ему "на фиг было не нужно".
И так далее.
Казалось, что тишковский стиль взаимоотношения с окружающими должен поменяться. Казалось, что вроде бы не осталось тем, чтобы себя превозносить, унижая других.
Но нет! Не тут-то было! Появилась новая игра - «Кто у нас больнее?».
Тишковой это показалось забавным. Ведь в болезненный посыл другому человеку можно поместить очень много зла, приписав здоровым несуществующие недомогания.
- Как приятно будет поиздеваться над Филипповой, если я распространю известие, что у неё рак. Нужно только придумать, рак чего. А про Мостова буду рассказыать, что он снова тяжело болен. Теперь уже после своего. Так… Про Киселёву расскажу Насоновым, что та упала с лошади, пусть волнуются за своего внука, которого отдали учиться на верховой езде, да ещё и лощадь купили - кучу денег потратили, и напрасно! Ну, а про Чистянькина расскажу, что он сломал ногу в горах, пусть робкие Загребские лишний раз подумают, стоит ли им ехать в горы кататься на лыжах.
Про Земляникина - Шапошниковым, что у того был тяжелый аппендицит с перитонитом после поездки в Таиланд, пусть помучаются, они ведь туда уже гостиницу заказали и билеты на самолёт выкупили.

Для того чтобы усилить накал, подогреть свой мерзкий драйв портить жизнь людям, госпожа Тишкова стала в деталях воображать всё придуманное, стала создавать в своей голове картины несуществующих болезней своих друзей и знакомых, «перенесённых» ими операций и травм. Чем не работа для такого изобретательного ума!

Тяжелые мрачные фантомы с большой скоростью и надеждой внедриться летели в сторону предполагаемых хозяев. Но те их не ждали, имели другие планы на жизнь. И мастодонистые проекты болезней, не найдя лазейки в тех, к которым были посланы, с шумом, гиканьем и жутким смрадом возвернулись к своей создательнице. Им всем нашлось место в её извращенном сознании и патологически устроенной соме.

Испытав внутренний дискомфорт от в очередной раз устроенной гадости, госпожа Тишкова по совету своей горячо верующей подруги решила "полечиться" - посетить старца Андрея Шиманского в большом подмосковном монастыре.
Приехав в назначенный день к пяти часам утра и отстояв километровую очередь, в полном раздражении и недовольстве по поводу испытанных ею неудобств «ради чего, было вообще не понятно», она гневно и нагло ворвалась по своей очереди на приём. 

Старец сидел на стуле и смотрел на икону Святого преподобного Серафима Саровского чудотворца.
Прошло уже десять минут, а он как будто не видел вошедшую. Это до глубины души возмутило госпожу Тишкову.
И как только она собралась раскрыть рот, чтобы сделать по своей обычной манере выговор своему собеседнику, тот повернулся к ней всем корпусом и начал говорить.
Его ясные голубые глаза горели тихим светом, голос наполнил всё пространство кабинета, и молодой Никифор, помогавший старцу, затих на своём стуле.
- Вы родились в семье военного высокого ранга.
У Тишковой полезли брови вверх.
Старец продолжил:
- Вы должны знать, что умные и грамотные военноначальники – это высокого уровня профессионалы, получившие свыше «лицензию» на убийство. Их работа – спланировать, защитить, при необходимости уничтожив.
Предполагалось, что право убивать выдаётся людям, имеющим ум, ответственность и талант разобраться, насколько необходимо уничтожение, и можно ли без него обойтись. По закону они не имеют права превышать свои полномочия и торговать чужими жизнями.
Да, они имеют лицензию на убийство по необходимости. Но пользуются ею в случаях крайней необходимости. Чего не скажешь об их детях и членах семьи, которые пытаются перенять манеру поведения, им не предназначающуюся. За что бывают сурово наказаны.
Профессия военного не должна насильно передаваться по наследству. Дети военных могут быть военными только по своему желанию. Если военная карьера их не прельщает, то они ни в коем случае не должны использовать приёмы и манеру поведения отца.

Ваш родитель имел отношение к распределению продовольствия в осаждённом Ленинграде во время Великой Отечественной войны.
Вы носите драгоценности, которые были выменяны у умиравших с голода людей на хлеб. Каждый камень ваших серёг и колец несёт на себе печать страдания, страха и ненависти к вымогателю, сторговавшему за 100 граммов хлеба баснословной красоты и ценности камни. 
Эта ненависть умиравших с голода людей, во всём зависивших от ослеплённого страстью наживы, предаётся его наследникам, получившим после смерти драгоценности в пользование.

Испытывая негативные потоки от драгоценного камня, впитавшего страх и ненависть умиравших от голода людей, приняв деспотичную манеру поведения отца, как единственно верную, желая обладать такой же, как была у него, властью, утонув в зависти и желании сделать всем плохо, возвысившись на чужом горе, вы постоянно стимулируете изменения в организме, создаёте условия для трансформации генов, приводящей к развитию шизофрении, ведущей к слабоумию в конце пути.

Дети беспринципных военных, отличающихся особой жестокостью, помечались геном шизофрении. Они не могли начать убивать напрямую в том случае, если у них не военная профессия. Поэтому начинали убивать косвенно.
Убийство всего хорошего и радости в других людях, надругание над осознанием ими своей ценности в жизни стало смыслом вашей жизни. 

Вы должны остановиться. Молитесь. Исповедуйтесь многократно. Признайтесь во всех своих грехах вольных и невольных. Бог милостив. 
Обратитесь к врачам. В вашем случае лучше работать и со священником и с врачами-психиатрами. Те приступы неконтролируемой агрессии, которые вас так мучают… Они требуют помощи официальной медицины. Трудитесь. Молитесь, молитесь многократно.
Это всё, что я могу вам сказать.
Никифор, проводи пожалуйста посетительницу.

Госпожа Тишкова сидела с открытым ртом, и как только старец Андрей замолчал, разразилась чудовищным ором.
Послушник в страхе взглянул на благочестивого старца. Но тот был спокоен, милостлив и молился, обратив свой взор к святым иконам.
Тишкова орала безудержно, оскорбляя всех и вся.
Никифор застыл около двери, предлагая ей выйти. А в коридоре изумлённая толпа взирала на распоясавшуюся хамку.
Такого ужаса в монастыре ещё никогда не было.
Выдворили её за ворота уже сами прихожане. Два здоровых мужика, которые привезли к старцу свою пожилую маму, буквально вынесли Тишкову к её машине и передали водителю.
Никифор был им чрезвычайно благодарен, они это поняли буквально и решили, что уж теперь-то и здесь у них есть "свои люди".
Через четверть часа весь монастырь успокоился, всё пошло своим чередом.

Тишкова не услышала старца.
Её уши были закрыты непомерными амбициями, ощущением глобальной самодовольности и самоправильности, грубыми словами и черными мыслями.
Та знакомая, которая посоветовала ей поехать в монастырь, теперь стала главным врагом.
А все уникальные качества уничтожения хорошего в себе и в людях госпожа Тишкова преумножила, лишившись в конце-концов всех близких друзей.
Такой талант не должен был оставаться в будущем бесхозным. Она в полной мере обучила этому своего внука, дочь не приняла.
Пространству ничего не оставалось, как избавиться от них обоих.
Они погибли в странной аварии сразу за кольцевой дорогой.
И мирный дуб, повидавший немало на этом пути, тихо-грустно шелестел ветками, когда сердобольная старушка из деревенского дома напротив положила на место перевернувшейся машины маленький венок со старого, разворошенного бывшими коммунистами кладбища.



Добавить комментарий



Закрыть

Добавить комментарий к посту

Чтобы оставить комментарий, .