Писатель

Елена Пыльцова

Персональный сайт

Зарегистрироваться Другая палитра
452

Скопидом





1.
Миша по кличке Ширханчик сидел в роскошном холе первого этажа Крокус Сити Молл. 
Недобро оглядев с головы до ног официантку, он сделал заказ и теперь ждал, когда принесут кофе, кусок фруктового торта и холодный Перье. С самого утра у него было плохое настроение. А сейчас он решил по образовавшейся за последнее время привычке поговорить с собой с глазу на глаз. Разговор начал Он-страдалец. Отвечал Он-стоик.
— Я ненавижу походы по магазинам, — говорил Он-страдалец.
— Ты любишь ходить по магазинам, просто ты ненавидишь походы по магазинам с Лейлой,- отвечал Он-стоик.
— Я начинаю страшно нервничать, когда Лейла готовится к выходу за покупками.
— Что тебя так раздражает, а? Молодая и красивая женщина, твоя жена, в конце-концов, собирается сделать покупки. Покупки же нужно делать? Это ведь необходимо, правда?
— Купить, конечно, чего-то нужно. Но ведь, собираясь в этот паршивый магазин, она полдня выбирает себе наряд. Пересматривает весь свой гардероб, раскладывает на кровати платья вместе с бельём, выставляет подходящие по её мнению туфли и, страшно мучаясь, отбирает сумки. К сумке обязательно должен быть приложен кошелёк той же фирмы, брелок для ключей, брелок для машины, перчатки, если это холодное время года.
— Так, про одежду всё понятно. А бельё-то зачем нужно особенное? А, ну да! Ведь может понадобиться что-то померить. В магазин ведь идёшь, выбирать одежду. Тогда с бельём понятно, бельё нужно. Но тогда, наверное, не нужно надевать в магазин всё самое красивое и нарядное. Там ведь потеешь, мнёшь в примерочных одежду, вообщем работаешь.
— В том то всё и дело. Идёшь барахло себе выбирать. Зачем же в самое нарядное наряжаться. Как будто некуда больше выйти. Ты знаешь, сколько времени уходит на то, чтобы в примерочной слезть с высоченных каблуков, снять с себя узкую юбку и начать мерить узкие брюки? Вижу, как ей всё это тяжело делать. Но это личное дело каждого — решить, во имя чего ты себя на такие муки обрекаешь. Я не спорю. Хочется — меряй, переодевайся, трудись, украшай себя. Но только самостоятельно. Зачем мужа-то привлекать, зачем его использовать в сопровождении. Не феодальные же у нас времена.
— При чем тут феодализм?
— Да не знаю я. Так, к слову пришлось.
— Так чего же ты тащишься с ней рядом по всем этим молам, цумам, гумам-бутикам? Сказал бы, что не пойдёшь, будешь заниматься своими собственными делами. Ты же её не ограничиваешь, предоставляешь полную свободу действий.
— Господи!!! Да я бы с удовольствием никуда не ходил. И свобода действий у неё вся проплачена. Карта на руках с неограниченным лимитом. Хоть обкупись. Так нет, этого мало. Нужно, чтобы я рядом ходил. Не пойду — дяде нажалуется. Нужно, чтобы я её охранял, едрёна шишка. Кому она нужна?
— Может никому и не нужна, а с дядей-то как быть? А дядя у нас...
— А ты не знаешь, козёл? Хиджаев — дядя наш. Ты ему ещё два миллиона должен.
— Да, да, конечно. Он ведь мне за то, что женился на его племяннице-сиротке, только два лимона простил, а два-то ещё отдавать придётся. Вообще-то он ещё один хотел простить, если Лейла забеременеет и родит внука. Очень желал, чтобы семья росла, крепла. Воспитывал её с братом после того, как убили их отца.
— Это который начальником охраны был у Хиджаева.
— Ну да. История тёмная. Почему умер младший Хиджаев — отец Лейлы, что произошло на самом деле — никто не знает. Сначала говорили, что погиб в перестрелке, потом — что его отравили. Следующей версией стала какая-то врождённая болезнь, о которой никто из его родственников никогда не слышал. После смерти брата, Казбек Хиджаев взял в свой дом жену и детей брата. Сделал Амину своей любимой женой. Две старшие жены не возражали. Мать Лейлы стала настоящей хозяйкой в доме Хиджаева, утопала в роскоши и, похоже, была довольна своей судьбой. О первом муже вспоминала редко, чаще при обсуждении вопроса, кто из близких знакомых и родных имел возможность содержать двух и трёх жен. Говорила, что сама никогда не была против того, чтобы у Рустама были ещё жены. Только с деланным сожалением отмечала, что не каждому удаётся обеспечить нескольких жен достойным содержанием.
— Ну и ну. Так она, выходит, осталась довольна своей судьбой, рада, что муж умер и его старший брат забрал её с детьми к себе?


2.
Диалог двух я прекратился так же резко, как и начался. Узкая и холодная ладошка опустилась ему на плечо. Он-стоик и Он-страдалец сразу превратились в одного Михаила Викторовича Ширхокова, имевшего у близких друзей ласковое прозвище Ширханчик. За его спиной, перминаясь с ноги на ногу, стояла Лейла. Было видно, что она ужасно устала ходить в туфлях на огромных каблуках последней коллекции Prada. Но нужно было обойти ещё три бутика, и она была готова на страдания.
Домой они уезжали спустя ещё три часа. По дороге домой Ширханчик решил, что отвезёт Лейлу и поедет трахаться. Его тошнило от её уставшего вида, и ещё, как ни странно от того, что она за целый день, проведённый в Крокус Сити ничего себе не купила.
Против своей воли — само приходило в голову — он всё время сравнивал её с Наташей Чухно, самой своей любимой женщиной, которая никогда не простит ему его женитьбу на Лейле. Никогда не сможет она осознать, как можно из-за денег жениться на нелюбимой женщине. Такое предательство любви ей пережить пережить невозможно. Ведь свадьба была назначена на прошлый июнь.
Именно тогда погиб отец Лейлы — Рустам. И именно тогда Казбек Хиджаев, которому Миша-Ширханчик должен был всего-то навсего четыре миллиона долларов, пообещал, что если тот женится на его племяннице Лейле, получит частичное погашение долга. Ширхоков женился. Смолодушничал. Спору нет. Но всей душой продолжал любить свою Наташу.
Как радовался он её весёлому нраву, быстрой и ловкой манере делать все дела. Она работала бухгалтером в какой-то конторе. Всё время смеялась, что работа у неё сидячая. Поэтому в свободное от основной работы время она должна заниматься активной физической нагрузкой, то есть делать по дому всё быстро и аккуратно. У Наташи всё горело и спорилось в руках, дома была чистота идеальная. Всё очень красиво, со вкусом. А всё свободное время они любили друг друга. И Миша до конца понял, что потерял за свои миллионы только тогда, когда вышел ему ультиматум женится за долги на Лейле.
С тех пор он запасся ящиком презервативов, не хотел детей. Настроение всегда было паршивое. Разговаривал со всеми сквозь зубы. Регулярно ездил трахаться и матерился направо и налево почем зря. Кроме всего прочего ходить нужно было на все Хиджаевские тусовки, он же вроде родственник близкий, можно сказать зять. Он ненавидел все эти сидения за столом по пол дня, восхваления всех по очереди родственников, постоянные пожелания всем здоровья и процветания. И всё это под придирчивым взглядом тёщи и робко-надменным и в тоже время заискивающим Лейлы. В придачу ко всему ещё надвигалась свадьба Артура, брата Лейлы. Ширханчик так не хотел идти на это празднество, так не хотел ещё одного своего прилюдного позора, что вдруг накануне свадьбы загремел с аппендицитом в больницу.


3.
Операция оказалась сложной, у Миши, оказывается, уже начинался перитонит. Но всё прошло успешно. Чтобы лишний раз не встречаться с родственниками в палате, а ведь нагрянут всем табором, попросил, чтобы его оставили в реанимации ещё на сутки. Туда никого не пускали, так можно будет без них ещё немного отдохнуть. За предложенные бабки врачи пошли навстречу. Слабым голосом из реанимации он поздравил Артура с Днём бракосочетания, пожелал его семье счастья. Сослался на то, что начинаются процедуры, промывание дренажей и катетера, и прекратил разговор, отключился. Большая трёхчасовая капельница дала ему возможность забыться и заснуть, он очень от всего устал. Да и боли послеоперационные были сильными.

Для свадьбы Артура сняли огромный плавучий ресторан. Он с лёгкостью вместил триста человек вместе с прислугой, которая проводила время на второй палубе. Приехали все дальние и близкие родственники. С большим размахом устраивал Хиджаев уже вторую свадьбу для детей своего погибшего брата. Мать Лейлы Амина и сама Лейла были в сногсшибательных нарядах от Ив Сен Лорана. Платья для них у кутюрье заказывал один из самых их любимых бутиков, расположенный в Крокус Сити Молле. Все были рады. Артур женился с удовольствием, невеста ему нравилась, он получал в подарок на свадьбу большое приданое жены, которое вместе с дядиной дотацией позволяло открыть сеть магазинов по продаже принадлежностей для яхт и гольфа. Будущее выглядело радужным, полным удовольствий.

В самый разгар торжества, когда молодые начали резать торт, на пароходе прогремел сильнейший взрыв. Он был весь заминирован накануне. Это сделали люди, нанятые ещё одним должником Хиджаева. Григория Барселия не устроили условия партнёра. Он не хотел отдавать долг, и ему было наплевать, какая кара за содеянное ожидает его в будущем.
Миша узнал о взрыве на следующий день. Страшная паника началась после этого чудовищного события. Пароход был заминирован так, что разлетелся на кусочки, в живых вообще не осталось никого. Полтора суток вылавливали из Москва-реки трупы погибших. Тридцать труповозок работали без остановки. Перепеченское кладбище получило самые большие доходы. Все старые знакомые сочувствовали Мише и говорили, что он сам родился под звездой. Защитил его Ангел-хранитель перитонитом с аппендицитом и госпитализацией с реанимацией. Ширханчик почти что всё время молчал. Все думали, что от горя. Но он просто никому не мог объяснить, что его тахикардия до 200 ударов в минуту была не от горя, а от счастья. Он никогда и подумать не мог, что кто-то поможет ему избежать страшной каторги жизни с нелюбимой женщиной под недремлющим оком всесильного Хиджаева. Конечно было намного лучше, чтобы всего этого кошмара не было, чтобы все остались живы, просто забыли про него. Но уж так случилось. Он свободен, никому ничего не должен, так как все многочисленные родственники, которые могли выставить ему счет по его долгам Хиджаеву, погибли, включая детей. Он свободен, совсем свободен.
Наташа его простила.
В первый год их начавшейся совместной жизни каждый день ему снился один и тот же страшный сон. Холодная и сухая ладошка гладит его по голове. Это Лейла прощалась со своим мужем-невольником. Во сне он отстранялся, отдёргивался от нелюбимой руки. Просыпался в холодном поту от страха, что Лейла жива, и они по-прежнему в браке. Находил глазами Наташу, обнимал её, сжимал в своих объятиях и снова забывался тревожным сном. Засыпал только рядом с ней.

Через год у них родилась тройня, все мальчики. Ширханчик работал до упора. Он нанял трёх нянь на круглосуточную работу. Кухаркой и горничными командовал сам. Всё свободное время старался проводить с женой и детьми. О будущем своих сыновей сыновьям начал думать сразу после их рождения. Каждому из них был куплен завод и организован бизнес, впрок.
Как сложится жизнь дальше, никто не знал. Но проживши два года долговым невольником, он во многом пересмотрел своё понимание слова Счастье.