Всё в этом мире связано. Мы зависим друг от друга гораздо сильнее, чем способны представить. И порой даже бессмертные готовы вступиться за людей, чтобы остановить их страдания.
Время, когда сближаются миры
Есть особое время в году — переход от осени к зиме.
Природа замирает. Земля погружается в глубокий сон. Воздух становится прозрачным и холодным, а невидимые границы, разделяющие миры, истончаются.
Согласно древним представлениям, именно в это время Явь — мир земной жизни — особенно близко соприкасается с Правью, обителью светлых Божественных сил, и Навью — таинственным миром ушедших, где пребывают души умерших и действуют силы, неподвластные человеку.
Наступает время, когда живым особенно необходима духовная защита.
Человек должен опереться на силу своего рода, на веру, на всё светлое и святое, что принёс на землю Спаситель. Только соединяясь с Божественным, он способен противостоять силам тьмы, приближающимся к земному миру.
Древние предания выделяют одну особенную ночь — с 30 ноября на 1 декабря. Считалось, что именно тогда живые могут обратиться к умершим близким, высказать невысказанное, освободить душу от накопившихся обид и претензий.
Но делать это следовало с величайшей осторожностью.
Ведь в это время душа человека становится словно открытая книга. Все его поступки, помыслы, достижения и заблуждения оказываются видимыми обитателям иных миров.
И если светлые силы стремятся поддержать человека на пути духовного совершенствования, то силы тьмы могут воспользоваться его слабостью.
Подземный мир суров. Он не терпит духовной пустоты, малодушия, жадности и предательства. Но уважает тех, кто способен сохранять достоинство, созидать, защищать жизнь и не отступать от праведного пути.
Именно поэтому с наступлением зимы человеку особенно важно беречь чистоту своих мыслей и поступков.
Но есть ещё одна причина, по которой переход от осени к зиме приобретает особое значение.
Наступает время полновластия Марены.
Владычица зимы и смерти
Марена — величественная славянская богиня зимы, ночи, смерти и возрождения.
Она приходит тогда, когда природа завершает свой земной круг, когда жизнь уступает место покою, чтобы однажды возродиться вновь.
В её руке — серп.
Но это не только орудие смерти.
Серп Марены — знак предела и перехода, завершения и нового начала, мудрости и неизбежности, символ вечного движения жизни.
Марена сопровождает умирающих в последние минуты их земного существования. Она облегчает страдания раненых, принимает души умерших и провожает их за границу Яви.
Но никогда не прерывает жизнь того, чей срок ещё не завершён.
Потому что окончательное решение принадлежит не ей одной.
Рядом с Мареной в исполнении высшей воли действует великий падший Ангел Авадонна — вечно молодой воин, судья и хранитель страшных тайн человеческого существования.
Ему открыта вся жизнь человека: его поступки, ошибки, предательства, раскаяние, страдания и духовные победы.
Именно Авадонна способен распознать того, кто прошёл тяжёлый путь искупления и заслужил возможность начать всё заново.
Такой человек становится Обращённым.
Получив волю Создателя, Авадонна сообщает Марене, что душа должна остаться в земном мире.
И тогда богиня отступает.
Авадонна же дарит спасённому необыкновенный подарок — новую пару глаз, которую хранит на внутренней подкладке своего плаща.
Это не обычные глаза.
Они позволяют человеку увидеть мир иначе.
Ведь человек нередко грешит именно глазами. Он жаждет, завидует, стремится обладать всем увиденным. Желания постепенно подчиняют его волю, заслоняя способность размышлять, сострадать и понимать происходящее.
Но никакие богатства, путешествия и бесконечные удовольствия не способны придать душе подлинную значимость.
Только прожитое, прочувствованное, осознанное. Только искупление, любовь и преодолённые страдания делают человеческую душу весомой.
И тогда под шагами духовно окрепшего человека словно осыпаются и исчезают тонкие трещины, ведущие в бездну.
Сама земля закрывает перед ним опасные пути.
Именно об этом Марена хотела говорить с Авадонной.
Но была и другая причина.
Гораздо более страшная.
Начинался декабрь 2022 года.
Земля устала.
Осень укрыла её глубоким, почти спасительным сном. Казалось, природа стремилась замереть, чтобы больше не слышать человеческих страданий.
Слишком много крови.
Слишком много слёз.
Слишком много оборванных жизней.
Война между славянскими народами приносила невыносимое горе. Молитвы людей поднимались к небесам, и каждая звучала набатом.
Спаситель слышал их.
И бессмертные тоже больше не могли оставаться безучастными.
Им было повелено услышать друг друга, договориться и сделать всё возможное, чтобы уменьшить страдания людей.
Марена изнемогала.
Каждый день она встречала новые души. Каждый день видела лица погибших, отчаяние раненых, горе матерей, жён и детей.
Она, привыкшая к смерти за бесчисленные века своего существования, больше не могла переносить её нескончаемый поток.
Впервые за долгое время владычица зимы решила попросить об аудиенции.
Ей необходимо было встретиться с Авадонной и Азазеллом — двумя великими падшими Ангелами, чьи судьбы были неразрывно связаны с человеческими войнами.
Встреча должна была состояться в Барселоне.
И место было выбрано не случайно.
Там, где Спаситель отверг искушение
Испания. Барселона.
Над городом возвышается гора Тибидабо.
Её название связывают с латинскими словами из Евангелия от Матфея (4:9):
«Haec tibi omnia dabo…» — «Всё это дам Тебе…»
Согласно преданию, именно здесь дьявол искушал Иисуса, предлагая Ему богатства и власть над земным миром в обмен на поклонение.
Но Христос отверг искушение.
«Отойди от Меня, сатана… Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи».
И тогда дьявол оставил Его, а Ангелы приблизились и стали служить Спасителю.
На вершине Тибидабо впоследствии был воздвигнут величественный Храм Святого Сердца Христова — Temple Expiatori del Sagrat Cor.
Высоко над Барселоной возвышается фигура Спасителя с распростёртыми руками, словно обнимающего весь мир.
Его Святое Сердце открыто людям.
В мистическом мире нашего повествования существует особая традиция: в рождественские дни к этой горе прибывают Ангелы со всех концов света.
Они собираются, чтобы прославить Того, Кто пришёл на землю ради спасения человечества.
Но Марене, Авадонне и Азазеллу приближаться к святыне было запрещено.
Они принадлежали к иному миру и несли на себе тяжесть своего предназначения.
И всё же именно здесь, неподалёку от Тибидабо, им предстояло исполнить волю Спасителя.
Местом встречи стала гора Монжуик, где среди величественных надгробий старинного кладбища хранилась память о тысячах ушедших человеческих жизней.
Встреча на Монжуике
Ночь опустилась на Барселону.
Город переливался огнями. Море едва различимо темнело вдали. Луна освещала каменные изваяния, скорбящих Ангелов и мраморные лица тех, кто навсегда остался в памяти живых.
На одном из надгробий внезапно возникла женская фигура.
Марена материализовалась.
Сегодня она не пожелала появиться ни в облике грозной Жницы, ни рядом с медведем, ни в образе скорбящей над погибшим воином богини.
Она решила быть самой собой.
Необыкновенно красивой, величественной, немного небрежной, с той особой свободой движений, которая свойственна лишь существам, не знающим власти времени.
Многие герои из разных миров мечтали завоевать её сердце.
Но никто не знал, что в душе Марены уже бесчисленные годы жила одна-единственная любовь.
Из темноты послышался низкий мужской голос:
— Серп Марены — знак мира и срока, порога и разделения, конца и начала. Знак предела Вечности, возрождения, прозрения и мудрости…
Марена мгновенно повернулась и выставила перед собой остро заточенный серп.
— Кто здесь?
— Ну что вы, Марена! Это я, Авадонна. Рад вас видеть. Как добрались?
Она опустила оружие.
— Приветствую вас, мой господин. Благодарю, всё хорошо. Вы один?
— Разумеется, нет. Мы ведь давно неразлучны. Азазелл, прошу тебя, проявись.
Лунный свет внезапно выхватил из темноты ещё одну величественную фигуру.
Перед Мареной стоял Азазелл.
Один из самых грозных падших Ангелов.
Когда-то, в незапамятные времена, они вместе с другими небесными существами нарушили запрет Создателя.
Спустились на землю.
Полюбили земных женщин.
Взяли их в жёны и стали отцами их детей.
Они открыли людям тайны, к которым человечество ещё не было готово.
Научили обрабатывать металлы, изготавливать оружие, доспехи и украшения. Передали знания о драгоценных камнях, зеркалах, лечебных травах и приготовлении вина.
Но вместе с новыми возможностями пришли алчность, зависть, насилие и войны.
Люди научились использовать великие знания не только ради созидания, но и ради уничтожения друг друга.
За нарушение небесного запрета Ангелы были низвергнуты.
С тех пор Авадонна и Азазелл оставались рядом там, где разгорались войны и человеческая жестокость достигала предела.
Они не принадлежали ни одной из воюющих сторон.
Авадонна вершил суд над теми, кто преступал законы Создателя.
Его взгляд обладал страшной силой. Встреча с глазами великого Ангела могла обратить в прах того, чья душа окончательно отвернулась от света.
Ему подчинялась и грозная Армия саранчи, исполнявшая наказания над нарушителями высших законов.
Но даже столь могущественные существа не были свободны от воли Спасителя.
И сегодня им предстояло говорить не о наказании.
А о милосердии.
— Приветствую вас, Марена! — Азазелл склонил голову. — Вы, как всегда, прекрасны.
— Благодарю вас, мой господин. Но я очень устала.
— Что же произошло? — с невинным видом поинтересовался Азазелл.
Марена резко повернулась к нему.
— Прошу вас, не притворяйтесь! Вы прекрасно знаете, что происходит. От вашего оружия уже нет спасения. Сколько можно?
— Времена меняются, моя госпожа. Люди становятся всё изобретательнее. Они совершенствуют то, чему когда-то научились.
— А вы, вероятно, этому рады?
— Судя по вашему волнению, сейчас мне лучше ответить отрицательно.
— Не шутите! — воскликнула Марена. — Я больше не могу! Каждый день — новые погибшие. Одного приходится провожать в мир мёртвых, другого возвращать в войско Обращённых. А сколько тех, кому уже ничем нельзя помочь!
— А в рай? — тихо спросил Азазелл.
— В рай… — Марена на мгновение замолчала. — В рай почему-то всё реже.
Она опустила голову.
— Прошу вас, давайте остановимся.
Авадонна, до сих пор молчавший, вышел из тени.
— Марена, вы правы. Но прежде давайте примем более привычный человеческий облик. Мы собрались говорить о людях. Будет справедливо хотя бы внешне стать немного ближе к ним.
Мгновение — и тяжёлые доспехи исчезли.
Перед Мареной стоял необыкновенно красивый мужчина с длинными белыми волосами.
На его руке сиял любимый перстень с огромным рубином цвета голубиной крови.
Вокруг возникли старинные глубокие кресла, а на столе появились блюда, приготовленные лучшими поварами Барселоны.
Авадонна устроился немного в тени.
— Мой господин, — с лёгкой улыбкой произнесла Марена, — вы опять сели так, что я едва вас вижу.
— И это к лучшему. Вы знаете, что иногда мой взгляд становится слишком сильным. Я не хотел бы причинить вам вред.
— Но я хотела бы видеть ваши глаза.
Он помолчал.
— Сегодня нам важнее услышать друг друга.
Марена села.
Некоторое время они молчали.
Первым заговорил Авадонна.
— Я наблюдаю за происходящим. И должен признать: всё зашло слишком далеко. Азазелл, похоже, несколько переусердствовал.
— Несколько? — Марена подняла брови. — Люди уничтожают друг друга оружием, о котором ещё недавно не могли и помыслить! Разве мало им было прежних способов убивать?
— Человечество само выбирает, как распоряжаться полученными знаниями, — возразил Азазелл.
— Но именно вы когда-то открыли ему эти знания!
— И не только разрушительные, — заметил он. — Люди получили возможность лечить, строить, создавать прекрасное.
— Тогда помогите им вспомнить об этом! — Марена подалась вперёд. — Верните место разуму, состраданию, сердечности. Пусть они наконец вспомнят, для чего им дана жизнь!
Азазелл усмехнулся.
— Сердечность и сострадание? Моя госпожа, вы предлагаете нам совершенно несвойственные занятия.
— А почему бы и нет? — неожиданно ответил Авадонна.
Азазелл посмотрел на него.
— Ты серьёзно?
— Вполне. Мы способны на многое. Значит, должны найти способ остановить происходящее.
Марена вскочила.
— Тогда я объявляю остановку! Всё! Я больше не принимаю души погибших на этой войне!
— Сядьте, прошу вас, — голос Авадонны стал холодным и металлическим. — Вы не можете по собственной воле изменить порядок мироздания.
— Знаю! — Марена опустилась в кресло. — Но нам повелено разобраться. Нам поручено уменьшить человеческое горе. Почему же мы медлим?
— Потому что нельзя остановить войну одним приказом.
— Но ведь можно перестать поддерживать её!
Авадонна задумался.
— Если вы откажетесь принимать души, что мне прикажете с ними делать? Предать забвению?
Марена вздрогнула.
— Нет! Только не это. Забвение страшнее смерти. Человек, обречённый на полное исчезновение из памяти мира, начинает мечтать о смерти как об избавлении.
Азазелл впервые заговорил без привычной иронии.
— Марена, успокойтесь. Мы сделаем всё, что от нас зависит. Я понимаю ваше отчаяние.
Он повернулся к Авадонне.
— Ты ведь сам говорил, что эта война отличается от многих других. По обе стороны сражаются люди, обращающиеся с молитвами к одному Спасителю. Они верят, любят своих детей, мечтают вернуться домой. А гибнут так, словно между ними нет ничего общего.
Авадонна медленно поднялся.
— Да. И именно это делает происходящее особенно тяжёлым.
Он подошёл к Марене.
— Мы не можем лишить людей свободы выбора. Но можем перестать подпитывать их стремление к уничтожению. Можем напомнить им о последствиях каждого поступка. И сделать всё, что нам позволено, чтобы приблизить конец этой войны.
Марена посмотрела на него.
— Вы обещаете?
— Да.
— И Азазелл уберёт свои страшные игрушки?
— Я услышал вас, моя госпожа, — ответил Азазелл. — Новых соблазнов разрушения от меня не будет.
Авадонна наклонился к Марене.
Его белые волосы коснулись её плеча.
От них исходил удивительный, едва уловимый аромат горькой сливы.
У Марены закружилась голова.
— Поезжайте домой, моя госпожа, — тихо произнёс он. — Отдохните. Мы договорились. Вы знаете, наше слово нерушимо.
— Я верю вам, мой господин.
И впервые за долгие месяцы она почувствовала облегчение.
Любовь, которую не смогла победить вечность
Встреча подходила к концу.
Азазелл отступил в тень, словно почувствовав, что теперь его присутствие было лишним.
Авадонна не спешил уходить.
Он смотрел на Марену — владычицу зимы, смерти и возрождения, перед которой склонялись могущественные существа из разных миров.
Но сейчас перед ним стояла не грозная богиня.
А уставшая женщина, чья душа была переполнена состраданием.
— Знаете, Марена, — произнёс он неожиданно мягко, — я всё чаще думаю о Венеции.
Она подняла глаза.
— О нашей Венеции?
— Разумеется. О городе, который мы когда-то построили для себя.
Он улыбнулся.
— Помните, как мы катались по каналам? Как солнце отражалось в воде? Как мы могли часами молчать, никуда не торопясь?
— Помню, — едва слышно ответила Марена.
— Я очень хочу вернуться туда с вами.
Она замерла.
— Когда?
— Когда закончится война. Когда вы сможете отдохнуть. Весной, когда воздух снова станет тёплым, а над водой появится тот особенный свет, который вы так любите.
Он сделал шаг к ней.
— Мы сядем в лодку. Будем медленно плыть по каналам. И слушать Пятую симфонию Малера.
Марена закрыла глаза.
Она уже слышала музыку.
Тихое, пронзительное Адажиетто — четвёртую часть симфонии, в которой словно растворяются все слова, оставаясь только любовью.
Музыку, способную сказать то, что не всегда решаются произнести даже бессмертные.
— Вы помните, как я люблю Малера? — спросила она.
— Я помню всё, что связано с вами.
Марена долго молчала.
За бесчисленные годы своего существования она видела рождение и гибель царств, войны, человеческое величие и человеческое падение.
Она знала цену жизни и неизбежность смерти.
Но только рядом с Авадонной понимала, что значит мечтать о будущем.
И он тоже знал это чувство.
Когда-то, в далёкие времена, когда падшие Ангелы спустились на землю и взяли себе в жёны земных женщин, Авадонна впервые узнал любовь.
Его научила любить смертная.
Женщина, чья жизнь была коротка по сравнению с вечностью, но чьё сердце открыло ему тайну, недоступную даже великому небесному воину.
Она научила его нежности.
Научила ждать.
Научила бояться потерять любимую.
И показала, что любовь — не власть над другим существом, а желание беречь его, даже если сам обладаешь безграничной силой.
С тех пор прошли века.
Но однажды в его вечную жизнь вошла Марена.
И любовь, когда-то пробуждённая земной женщиной, обрела новое, необыкновенно глубокое значение.
Теперь она принадлежала Марене.
Авадонна осторожно взял её за руку.
— Посмотрите на меня, моя госпожа.
— Но ваш взгляд…
— Сегодня вам нечего опасаться.
Марена подняла глаза.
И впервые за эту ночь посмотрела прямо в глаза великого падшего Ангела.
В них не было ни страшного суда, ни разрушительной силы, ни холодного равнодушия бессмертного воина.
Только любовь.
Огромная, глубокая, пережившая столетия.
Такая любовь, перед которой даже смерть на мгновение теряла своё значение.
Марена почувствовала, как затрепетала её душа.
Она, хранительница зимы, вдруг словно ощутила приближение весны.
— Значит, Венеция? — улыбнулась она.
— Непременно.
— И Малер?
— Пятая симфония. Обещаю.
— И никаких срочных дел?
Авадонна улыбнулся.
— Постараемся оставить вечность хотя бы ненадолго без нашего участия.
Она рассмеялась.
Впервые за долгое время — легко, счастливо, без боли.
И на мгновение казалось, что даже холодная ночь над Монжуиком стала теплее.
Когда любовь сильнее смерти
Марена возвращалась в своё царство.
Впереди её ждали долгие зимние месяцы, человеческие судьбы и обязанности, от которых невозможно отказаться.
Война ещё не закончилась.
Одно обещание, даже данное бессмертными, не могло мгновенно изменить человеческий мир.
Но теперь появилась надежда.
И было нечто большее.
Любовь.
Та самая сила, которая однажды заставила небесных Ангелов спуститься на землю, чтобы соединить свои судьбы с земными женщинами.
Та самая сила, которая помогает человеку пережить страдания, преодолеть страх и сохранить в душе свет.
Марена знала: придёт весна.
И однажды они снова встретятся в Венеции.
Будут плыть по тихому каналу, держась за руки, словно обычные смертные.
Над водой зазвучит Пятая симфония Густава Малера.
А в её Адажиетто растворятся память о горе, тревоги, бесконечные обязанности и тяжесть прожитых веков.
И останется только самое важное.
Два сердца, стремящиеся биться в унисон.
Пусть даже эти сердца принадлежат бессмертным.
Потому что любовь — единственная сила, которая способна напомнить даже повелителям смерти, ради чего стоит беречь жизнь.
Всё в этом мире связано. И, возможно, когда люди научатся по-настоящему беречь друг друга, даже бессмертным больше не придётся вмешиваться в их судьбы.