Нас учили помогать старшим, уступать место в транспорте, учили прислушиваться к их советам. Но в реальной жизни происходит всё немного по-другому. Не каждый пожилой, убелённый сединами человек, вызывает
приязненные чувства. Не каждого пожилого человека хочется послушать, принять его мнение и следовать его советам. Очень часто встречаются пожилые люди, вызывающие своими высказываниями и реакциями отчуждение, неприятие, раздражение, даже гнев. И хоть стараешься не проявлять этих чувств, но они остаются в глубине души. Запоминаешь, насколько груб и категоричен был тот, к кому изначально ты относился с большим уважением и пиететом.
Достойный умный, уважающий других человек, перешедший в категорию "старость", продолжает вести себя достойно. Исключение составляют люди, перенесшие тяжелые болезни, когда под влиянием обстоятельств, при приёме большо количества лекарств меняется и характер, и образ жизни.
Мне рассказали об этом случае. Такое конечно не часто встретишь. Но полезно знать, угадывать по первым нотам беседы или обсуждения, каким коварным и неприятным может быть поведение пожилого человека, и как важно от него вовремя дистанцироваться.
1. Команда из семи успешных молодых сотрудников института железнодорожного транспорта ехала на канашский вагоноремонтный завод отслеживать строящиеся железнодорожные цистерны.
Загрузились на казанском вокзале в купейный вагон. Четверо в одном купе, трое - в другом. Те, которые втроём, ожидали четвёртого пассажира.
приязненные чувства. Не каждого пожилого человека хочется послушать, принять его мнение и следовать его советам. Очень часто встречаются пожилые люди, вызывающие своими высказываниями и реакциями отчуждение, неприятие, раздражение, даже гнев. И хоть стараешься не проявлять этих чувств, но они остаются в глубине души. Запоминаешь, насколько груб и категоричен был тот, к кому изначально ты относился с большим уважением и пиететом.
Достойный умный, уважающий других человек, перешедший в категорию "старость", продолжает вести себя достойно. Исключение составляют люди, перенесшие тяжелые болезни, когда под влиянием обстоятельств, при приёме большо количества лекарств меняется и характер, и образ жизни.
Мне рассказали об этом случае. Такое конечно не часто встретишь. Но полезно знать, угадывать по первым нотам беседы или обсуждения, каким коварным и неприятным может быть поведение пожилого человека, и как важно от него вовремя дистанцироваться.
1. Команда из семи успешных молодых сотрудников института железнодорожного транспорта ехала на канашский вагоноремонтный завод отслеживать строящиеся железнодорожные цистерны.
Загрузились на казанском вокзале в купейный вагон. Четверо в одном купе, трое - в другом. Те, которые втроём, ожидали четвёртого пассажира.
Им оказался благообразный старичок, крепкий, весь седой, с цепким взглядом.
Вика, будучи единственной особой женского пола в этом десанте успокоилась, проникшись доверием с симпатичному пенсионеру.
Тимур умолял её разрешить поехать в одном купе, и при таком раскладе она согласилась, понимая что при пожилом человеке её новый друг не сможет позволить себе ничего лишнего, хулиганничать не будет.
Жорин был в их купе четвёртым. Это был погруженный в свои науки ботаник. Он обожал огурцы, прихватил с собой в дорогу целую сумку и постоянно всем надоедал, предлагая пожевать.
Тронулись днём. Успели сходить закусить в вагон-ресторан, а вечерком предложидли пенсионеру попить чаю в купе, поговорить о том о сём.
Расспросы начала Виктория:
- А как вас зовут?
- Виктор Венедиктович. А вас?
- Меня Вика. Это Тимур. Это Жорик. А в соседнем купе Никита, Олег и Николай.
- Хорошо. Большой компанией едете. Не будет скучно.
- Да. У нас дружный коллектив, - сказал Жорик, снова угощая всех огурцами.
- А вы куда едете, Виктор Венедиктович?
- В деревню, рядом с Канашом. У меня там сестра живёт. Проведать еду.
- Тоже старенькая наверное, - Тимур задавал вопрос, открывая банку своей любимой скумбрии.
- Тимур, ты чего? - Вика дернула молодого человека за рубаху. - Почему старенькая. Виктор Венедиктович ведь совсем не старенький, а просто пожилой.
- Да, да, извините меня, - Тимур слегка покраснел, но продолжил разговор, стараясь не замечать своего смущения. Вот уж ляпнул!
- Да ничего. Вы меня не обидели.
Тимур благодарно улыбнулся пенсионеру, типа спасибо за поддержку. Ему так хотелось во всем выглядеть перед Викой молодцом.
- Она действительно старая и ужасно противная. Именно поэтому я её не забрал в Москву. Хотя возможность и была.
- Ой! А я бы забрал,- заворочался Жорик, не прекращая жевать. - Хорошо, когда все рядом. Помочь близким можно. Вот мы бабушку привезли из Краснодара. А уж как она упиралась! Всё попрекала нас, что отрываем её от грядок, и помидоры закручивать, как она, никто не может. Но ничего. Там всё время болела. А у нас поправилась. Гулять ходит. Мы в Бутово живём. Там хорошо.
- Ничего хорошего там нет! - Виктор Венедиктович рассмеялся.
- Почему ничего хорошего нет? - Жорик очень удивился словам пожилого господина.
- Да чего там хорошего-то! Даль такая. На трёх видах транспорта ехать надо, чтобы в центр попасть.
- Так ведь не каждый день в центр-то нужно, - Жорик отвлёкся от компьютера и внимательно посмотрел на Виктора Венедиктовича, понимая, что лёгкой беседы с этим попутчиком не получится.
- Да что вы вообще понимаете! - снисходительно посмотрел тот на молодого человека. Что вы вообще видели в этой жизни?
Он хотел было продолжить своё выступление, но Жорик его перебил:
- А вы что видели?
Виктор Венедиктович развалился на своём диване, раскинул руки в сторону, да так, что Вика, сидевшая на его койке, подпрыгнула и пересела к Жорику и Тимуру.
- Я видел много!.. Перебрался в Москву совсем мальчишкой. Заканчивал рабочую школу, поступил в институт, окончил его, работал в Москве и за границей, учил по-всякому вот таких бестолковых, как вы. Диссертации две себе купил, чтобы не утруждаться. Жил потом центре, около телеграфа. Сейчас живу напротив в доме, где "Ив Роше". Вы хоть знаете, что это такое? У вас же всё одни компьютеры ваши дурацкие на уме. Вы же даже бабу трахнуть, как следует не можете. Вам бы только с мышкой на какой-нибудь порно сайт сбегать повеселиться.
Он гнусно ухмылялся, поглядывая на Тимура и Вику.
- Ну вы даёте, - Тимур тоже развёл руками, но получилось так, что он своим жестом загораживал своих друзей от волны негатива, поступавшей от попутчика.
- Диссертации купили, походя всех обс...те. Недаром такое имя у вас трудное.
- Что надо, то и даю. А что ты мне можешь возразить, великий Тимур?
- Во-первых я не великий. Во-вторых диссертации мы сами пишем и трахаться тоже умеем. Но при Вике я эту тему обсуждать не буду.
- Да отчего же? - Вика встала, взяла Жорика за руку. - Мы с Жориком пойдём. Нам ещё с ребятами обсудить нужно план работы на завтра.
- Я вас догоню. Мне в этих переговорах тоже поучаствовать нужно. А то нарешаете там без меня.
Тимур помог ребятам выйти из купе. Сам уселся напротив наглого дедули.
2. Несколько минут они мерялись взглядами.
Первым начал Тимур:
- А что это вы, Виктор Венедиктович, как разоткровенничались при женщинах.
- Это я ещё не разоткровенничался. Это так, только частично вас в курс дела ввёл.
- Могу себе представить, что будет, если вы по-настоящему разоткровенничаетесь!
- Да уж! Не чета вам соплякам! Ты вот бабу эту, Вику, хочешь ведь, правильно?
- Вообще-то я её люблю.
- Ох-хо-хо! Люблю! - гнустная ухмылка теперь засела намертво на перекосившемся от удовольствия устроенного демарша лице Виктора Венедиктовича. - Знаем мы всё про эту любовь. Вот пока ты тут со мной дебаты устраиваешь, она там с твоими друзьями и трахается.
Усилием воли Тимур сдержался, только сильно покраснел:
- Что вы такое говорите?
- Во-во, именно. Красный весь стал. Волнуешься. Чуешь, что я правду говорю. Ты вот! Вместо того, чтобы доказывать мне, какие вы все хорошие и умные, зазвал бы её сюда, да и трахнул, пока я погулять пойду. Не обещаю конечно, что уйду далеко. Может и войду невовремя. Очень хочется подглядеть, какие у неё сиськи. Так что ты в обиду не впадай. Давай, действуй! Я сейчас соберусь быстренько.
- Да вы не спешите. Не надо вам никуда уходить. Советы оставтьте свои при себе. Мне они не нужны. Я так понимаю, что вам лучше одному ехать. На здоровье!
- Не слушаешь старика. Кто ещё вас правде научит? Так и будешь за ней до второго пришествия бегать? Разобрался бы с ней сегодня тут в купе, а в командировке, слышь, ещё бы себе паву на время подъискал.
Тимур собрал вещи своей команды и, открыв дверь купе, неожиданно для себя выпалил:
- Чтоб ты сдох, пенсионер вонючий!
Виктор Венедиктович вдруг резко подскочил и пока Тимур просачивался в купе, собравшим всех его друзей, начал орать на весь вагон:
- Ишь ты! Какие хамы тут ездют! Так и норовят пожилого человека оскорбить. Как им только билеты продают на общественный транспорт. Куда только наша партия смотрит?!
Из своего купе в начале вагона выглянул всем известный проводник Мамедыч. Никто не знал толком, как его зовут. Мамедыч, да и всё тут.
- Слышь, заткнись совсем, а? Заступаться за тебя я не буду. Уже который раз порядок в моём вагоне нарушаешь. В прошлый раз ехал, попутчики всю ночь в тамбуре просидели, замёрзли, но не пошли в купе. Каждый нормальный побрезгует с тобой ехать. Вот и совсем молодым ребятам настроение испортил.
Попался бы на тебя в дороге такой же хам. Тогда сам бы в тамбуре околачивался.
- Это не я в тамбуре, а ты бы мне свою койку уступил бы, дуболом проклятый.
Мамедыч с отвращением взглянул на Виктора Венедиктовича и громко сказал:
- Откусит тебе шайтан твой язык, себе заберёт. Так и знай.
Пенсионер резко развернулся и попёрся в соседнее купе, куда набились все молодые сотрудники московского НИИ. Резко распахнул дверь и завопил:
- А вам тут не тесно?
Сидевший ближе всех к двери Николай поднялся грубо и спросил толстым голосом:
- А тебе чего тут надо?
- А... вы уже в курсе, какие советики я вашему боссу понадовал, - пропищал соседушка, гнусно поглядывая на Вику.
- Слышь ты, малохольный, двигай отсюда. Я не посмотрю, что у тебя склероз, вмажу как следует, долго лечиться будешь!
Рядом с Николаем встал Тимур, сзади Никита, Олег, Жорик. Они плотной стеной закрыли Вику.
- Ребята, да ладно! Оставьте его!
- Ну уж нет! - Николай двинулся вперёд.
Под ненавидящим взглядом наступавших на него молодых людей, Виктор Венедиктович засуетился, задёргался, вытянул ручки вдоль туловища, сгорбился и заверещал:
- Что же вы как бедного пожилого человека обижаете, сволочи!?
Из соседних купе начали высовываться люди в недоумении. Кто-то пытался вступиться за "бедного пожилого человека".
Но тут появился Мамедыч со стаканами чая в руках. Он что-то быстро говорил своим пассажирам, вручал им по стакану чая и закрывал двери в купе, продивигаясь всё ближе к основному полю сражения.
Гнусный Виктор Венедиктович увидел, что все против него. Не нашлось ему в этой поездке настоящего попутчика.
Он плюнул под ноги Мамедычу, Николаю с Тимуром и ретироваля в своё осовободившееся купе.
Проводник отдал оставшийся стакан чая Вике, пообещал принести другим, похвалил ребят за то, как единым фронтом они двинулись на железнодорожного хама и сказал:
- Вот вам, ребятки, какие старики на свете есть. Точно вам могу сказать, что чья-то старость — такая гнусь.
Лично я против того, чтобы уважать всех подряд одинаково. Когда старый человек начинает вести себя неприлично, хамит просто так, оскорбляет в том числе и женщин, и всех вокруг, не нужно ему отвечать. Лучше отстраниться от разговоров с ним. Отойти в сторону. Не прогибаться перед ним только из-за уважения к его возрасту. Просто уйти от ненужных разговоров, скандалов и осуждений.
В этом я с вами очень согласна - он всю жизнь всем завидовал, всех ненавидел и продолжает себя так вести и в почтенном пожилом возрасте.
Не знаю, когда к таким людям придёт мудрость и понимание, и придёт ли вообще. Но они должны понять, что никто им ничего не должен, и что те слова и те намёки, которые они изрекают, не трогают никого, не способны никого обидеть, как возможно им хотелось бы. И никто не пойдёт за ними. Никто из нормальных людей не заменит доброту души, сострадание, чувство любви, взаимопомощи и поддержки близких на злобу, отвержение и ненависть. Так не работает человеческая Душа. Она миролюбива и сострадательна в поддержке и созидании каждого нового дня нашей с вами жизни.
И последнее - возможно вы замечали, как спокойно и мирно рядом с умным, мудрым, сопереживающим пожилым человеком рядом. Кажется, он заранее знает всё, что вы скажете. И всё время готов поддержать вас продуманным советом, который не разрушит ваши отношения с людьми, но, наоборот, укрепит ваше доверие, поможет найти новые пути взаимодействия, поддержит ослабевший из-за переживаний Дух, укрепит сознание и внутреннюю силу.
Говорят, достойная старость - это особы Дар. Когда ты получаешь этот самый драгоценный подарок, тебя наделяют ещё и особым внутренним светом. Это Мудрость. Духовная сила и Мудрость. Все люди, и особенно дети, попадая в этот мирный добрый поток свечения, испытывают необыкновенное чувство внутреннего благоговения, из которого не хочется выходить. Вот почему дети и внуки так любят своих старичков дедушек и бабушек. Нигде, ни в одной пещере мира невозможно приобщиться к внутренней святости, красоте и внутреннему свету старого человека. Только рядом с ними. В наших домах и в наших семьях. Берегите достойных! Берегите своё общение с ними! И пусть они всегда будут рядом с вами до самой последней минуты своей непростой жизни, передавая вам свой опыт, свои тайны и свой редкий сияющий Духовный Дар...
Вика, будучи единственной особой женского пола в этом десанте успокоилась, проникшись доверием с симпатичному пенсионеру.
Тимур умолял её разрешить поехать в одном купе, и при таком раскладе она согласилась, понимая что при пожилом человеке её новый друг не сможет позволить себе ничего лишнего, хулиганничать не будет.
Жорин был в их купе четвёртым. Это был погруженный в свои науки ботаник. Он обожал огурцы, прихватил с собой в дорогу целую сумку и постоянно всем надоедал, предлагая пожевать.
Тронулись днём. Успели сходить закусить в вагон-ресторан, а вечерком предложидли пенсионеру попить чаю в купе, поговорить о том о сём.
Расспросы начала Виктория:
- А как вас зовут?
- Виктор Венедиктович. А вас?
- Меня Вика. Это Тимур. Это Жорик. А в соседнем купе Никита, Олег и Николай.
- Хорошо. Большой компанией едете. Не будет скучно.
- Да. У нас дружный коллектив, - сказал Жорик, снова угощая всех огурцами.
- А вы куда едете, Виктор Венедиктович?
- В деревню, рядом с Канашом. У меня там сестра живёт. Проведать еду.
- Тоже старенькая наверное, - Тимур задавал вопрос, открывая банку своей любимой скумбрии.
- Тимур, ты чего? - Вика дернула молодого человека за рубаху. - Почему старенькая. Виктор Венедиктович ведь совсем не старенький, а просто пожилой.
- Да, да, извините меня, - Тимур слегка покраснел, но продолжил разговор, стараясь не замечать своего смущения. Вот уж ляпнул!
- Да ничего. Вы меня не обидели.
Тимур благодарно улыбнулся пенсионеру, типа спасибо за поддержку. Ему так хотелось во всем выглядеть перед Викой молодцом.
- Она действительно старая и ужасно противная. Именно поэтому я её не забрал в Москву. Хотя возможность и была.
- Ой! А я бы забрал,- заворочался Жорик, не прекращая жевать. - Хорошо, когда все рядом. Помочь близким можно. Вот мы бабушку привезли из Краснодара. А уж как она упиралась! Всё попрекала нас, что отрываем её от грядок, и помидоры закручивать, как она, никто не может. Но ничего. Там всё время болела. А у нас поправилась. Гулять ходит. Мы в Бутово живём. Там хорошо.
- Ничего хорошего там нет! - Виктор Венедиктович рассмеялся.
- Почему ничего хорошего нет? - Жорик очень удивился словам пожилого господина.
- Да чего там хорошего-то! Даль такая. На трёх видах транспорта ехать надо, чтобы в центр попасть.
- Так ведь не каждый день в центр-то нужно, - Жорик отвлёкся от компьютера и внимательно посмотрел на Виктора Венедиктовича, понимая, что лёгкой беседы с этим попутчиком не получится.
- Да что вы вообще понимаете! - снисходительно посмотрел тот на молодого человека. Что вы вообще видели в этой жизни?
Он хотел было продолжить своё выступление, но Жорик его перебил:
- А вы что видели?
Виктор Венедиктович развалился на своём диване, раскинул руки в сторону, да так, что Вика, сидевшая на его койке, подпрыгнула и пересела к Жорику и Тимуру.
- Я видел много!.. Перебрался в Москву совсем мальчишкой. Заканчивал рабочую школу, поступил в институт, окончил его, работал в Москве и за границей, учил по-всякому вот таких бестолковых, как вы. Диссертации две себе купил, чтобы не утруждаться. Жил потом центре, около телеграфа. Сейчас живу напротив в доме, где "Ив Роше". Вы хоть знаете, что это такое? У вас же всё одни компьютеры ваши дурацкие на уме. Вы же даже бабу трахнуть, как следует не можете. Вам бы только с мышкой на какой-нибудь порно сайт сбегать повеселиться.
Он гнусно ухмылялся, поглядывая на Тимура и Вику.
- Ну вы даёте, - Тимур тоже развёл руками, но получилось так, что он своим жестом загораживал своих друзей от волны негатива, поступавшей от попутчика.
- Диссертации купили, походя всех обс...те. Недаром такое имя у вас трудное.
- Что надо, то и даю. А что ты мне можешь возразить, великий Тимур?
- Во-первых я не великий. Во-вторых диссертации мы сами пишем и трахаться тоже умеем. Но при Вике я эту тему обсуждать не буду.
- Да отчего же? - Вика встала, взяла Жорика за руку. - Мы с Жориком пойдём. Нам ещё с ребятами обсудить нужно план работы на завтра.
- Я вас догоню. Мне в этих переговорах тоже поучаствовать нужно. А то нарешаете там без меня.
Тимур помог ребятам выйти из купе. Сам уселся напротив наглого дедули.
2. Несколько минут они мерялись взглядами.
Первым начал Тимур:
- А что это вы, Виктор Венедиктович, как разоткровенничались при женщинах.
- Это я ещё не разоткровенничался. Это так, только частично вас в курс дела ввёл.
- Могу себе представить, что будет, если вы по-настоящему разоткровенничаетесь!
- Да уж! Не чета вам соплякам! Ты вот бабу эту, Вику, хочешь ведь, правильно?
- Вообще-то я её люблю.
- Ох-хо-хо! Люблю! - гнустная ухмылка теперь засела намертво на перекосившемся от удовольствия устроенного демарша лице Виктора Венедиктовича. - Знаем мы всё про эту любовь. Вот пока ты тут со мной дебаты устраиваешь, она там с твоими друзьями и трахается.
Усилием воли Тимур сдержался, только сильно покраснел:
- Что вы такое говорите?
- Во-во, именно. Красный весь стал. Волнуешься. Чуешь, что я правду говорю. Ты вот! Вместо того, чтобы доказывать мне, какие вы все хорошие и умные, зазвал бы её сюда, да и трахнул, пока я погулять пойду. Не обещаю конечно, что уйду далеко. Может и войду невовремя. Очень хочется подглядеть, какие у неё сиськи. Так что ты в обиду не впадай. Давай, действуй! Я сейчас соберусь быстренько.
- Да вы не спешите. Не надо вам никуда уходить. Советы оставтьте свои при себе. Мне они не нужны. Я так понимаю, что вам лучше одному ехать. На здоровье!
- Не слушаешь старика. Кто ещё вас правде научит? Так и будешь за ней до второго пришествия бегать? Разобрался бы с ней сегодня тут в купе, а в командировке, слышь, ещё бы себе паву на время подъискал.
Тимур собрал вещи своей команды и, открыв дверь купе, неожиданно для себя выпалил:
- Чтоб ты сдох, пенсионер вонючий!
Виктор Венедиктович вдруг резко подскочил и пока Тимур просачивался в купе, собравшим всех его друзей, начал орать на весь вагон:
- Ишь ты! Какие хамы тут ездют! Так и норовят пожилого человека оскорбить. Как им только билеты продают на общественный транспорт. Куда только наша партия смотрит?!
Из своего купе в начале вагона выглянул всем известный проводник Мамедыч. Никто не знал толком, как его зовут. Мамедыч, да и всё тут.
- Слышь, заткнись совсем, а? Заступаться за тебя я не буду. Уже который раз порядок в моём вагоне нарушаешь. В прошлый раз ехал, попутчики всю ночь в тамбуре просидели, замёрзли, но не пошли в купе. Каждый нормальный побрезгует с тобой ехать. Вот и совсем молодым ребятам настроение испортил.
Попался бы на тебя в дороге такой же хам. Тогда сам бы в тамбуре околачивался.
- Это не я в тамбуре, а ты бы мне свою койку уступил бы, дуболом проклятый.
Мамедыч с отвращением взглянул на Виктора Венедиктовича и громко сказал:
- Откусит тебе шайтан твой язык, себе заберёт. Так и знай.
Пенсионер резко развернулся и попёрся в соседнее купе, куда набились все молодые сотрудники московского НИИ. Резко распахнул дверь и завопил:
- А вам тут не тесно?
Сидевший ближе всех к двери Николай поднялся грубо и спросил толстым голосом:
- А тебе чего тут надо?
- А... вы уже в курсе, какие советики я вашему боссу понадовал, - пропищал соседушка, гнусно поглядывая на Вику.
- Слышь ты, малохольный, двигай отсюда. Я не посмотрю, что у тебя склероз, вмажу как следует, долго лечиться будешь!
Рядом с Николаем встал Тимур, сзади Никита, Олег, Жорик. Они плотной стеной закрыли Вику.
- Ребята, да ладно! Оставьте его!
- Ну уж нет! - Николай двинулся вперёд.
Под ненавидящим взглядом наступавших на него молодых людей, Виктор Венедиктович засуетился, задёргался, вытянул ручки вдоль туловища, сгорбился и заверещал:
- Что же вы как бедного пожилого человека обижаете, сволочи!?
Из соседних купе начали высовываться люди в недоумении. Кто-то пытался вступиться за "бедного пожилого человека".
Но тут появился Мамедыч со стаканами чая в руках. Он что-то быстро говорил своим пассажирам, вручал им по стакану чая и закрывал двери в купе, продивигаясь всё ближе к основному полю сражения.
Гнусный Виктор Венедиктович увидел, что все против него. Не нашлось ему в этой поездке настоящего попутчика.
Он плюнул под ноги Мамедычу, Николаю с Тимуром и ретироваля в своё осовободившееся купе.
Проводник отдал оставшийся стакан чая Вике, пообещал принести другим, похвалил ребят за то, как единым фронтом они двинулись на железнодорожного хама и сказал:
- Вот вам, ребятки, какие старики на свете есть. Точно вам могу сказать, что чья-то старость — такая гнусь.
Лично я против того, чтобы уважать всех подряд одинаково. Когда старый человек начинает вести себя неприлично, хамит просто так, оскорбляет в том числе и женщин, и всех вокруг, не нужно ему отвечать. Лучше отстраниться от разговоров с ним. Отойти в сторону. Не прогибаться перед ним только из-за уважения к его возрасту. Просто уйти от ненужных разговоров, скандалов и осуждений.
В этом я с вами очень согласна - он всю жизнь всем завидовал, всех ненавидел и продолжает себя так вести и в почтенном пожилом возрасте.
Не знаю, когда к таким людям придёт мудрость и понимание, и придёт ли вообще. Но они должны понять, что никто им ничего не должен, и что те слова и те намёки, которые они изрекают, не трогают никого, не способны никого обидеть, как возможно им хотелось бы. И никто не пойдёт за ними. Никто из нормальных людей не заменит доброту души, сострадание, чувство любви, взаимопомощи и поддержки близких на злобу, отвержение и ненависть. Так не работает человеческая Душа. Она миролюбива и сострадательна в поддержке и созидании каждого нового дня нашей с вами жизни.
И последнее - возможно вы замечали, как спокойно и мирно рядом с умным, мудрым, сопереживающим пожилым человеком рядом. Кажется, он заранее знает всё, что вы скажете. И всё время готов поддержать вас продуманным советом, который не разрушит ваши отношения с людьми, но, наоборот, укрепит ваше доверие, поможет найти новые пути взаимодействия, поддержит ослабевший из-за переживаний Дух, укрепит сознание и внутреннюю силу.
Говорят, достойная старость - это особы Дар. Когда ты получаешь этот самый драгоценный подарок, тебя наделяют ещё и особым внутренним светом. Это Мудрость. Духовная сила и Мудрость. Все люди, и особенно дети, попадая в этот мирный добрый поток свечения, испытывают необыкновенное чувство внутреннего благоговения, из которого не хочется выходить. Вот почему дети и внуки так любят своих старичков дедушек и бабушек. Нигде, ни в одной пещере мира невозможно приобщиться к внутренней святости, красоте и внутреннему свету старого человека. Только рядом с ними. В наших домах и в наших семьях. Берегите достойных! Берегите своё общение с ними! И пусть они всегда будут рядом с вами до самой последней минуты своей непростой жизни, передавая вам свой опыт, свои тайны и свой редкий сияющий Духовный Дар...