Писатель

Елена Пыльцова

Персональный сайт

Зарегистрироваться Cменить вид сайта Другая палитра
Рубрики

Я больше не стану спорить, я буду продолжать писать

252
01/11/17
Рубрика Гомеопатия

   homeopathy_600.jpg


Пользоваться ножом пока не умеешь, но понимаешь, что в действии его скрыта большая сила. Что при помощи ножа сможешь сделать то, что не смогут сделать просто руки. Ты не знаешь пока как пользоваться ножом. И берёшь его тупой стороной вниз. Пытаешься что-то разрезать. Хлеб, например. Но хлеб не режется, как ни старайся. Он крошится. Ломается. Ты испытываешь разочарование и раздражение. Ведь вроде бы все было понятно — возьми и режь. Но, оказалось, что нужно знать, как брать, какой стороной направлять на тот предмет, который ты хочешь разрезать. Нужно учиться заново.

Ты взял нож правильно. Ловко обхватил рукоятку. Остро заточенная сторона смотрит вниз. Начал резать хлеб. Но не соразмерял движение и давление на мякоть — сделал их слишком сильными. Поранил руку. Весь хлеб в крови. И это тоже вызывает раздражение на грани с отчаянием — не смог выполнить, казалось бы, простейшую работу, и хлеб испорчен, есть его нельзя.

Всё это не значит, что нож не способен выполнять свою функцию. Просто сам он действовать не может. Им нужно управлять. Важно твоё умение, знание, как научился им пользоваться…


Чтобы стать гомеопатом, нужно много думать и учиться. Только тогда получиться стать виртуозом в управлении самым действенным самым «острым» после хирургии методом лечения — гомеопатическим.


Теперь я не участвую в спорах о гомеопатии. Раньше входила в обсуждение, старалась объяснить, в чем смысл, рассказать о границах метода. У каждого метода лечения есть границы. Вы никогда не станете лечить таблетками и мазями то заболевание, которое требует решительных мер и операции в условиях хирургического стационара. Так и прием гомеопатических лекарств возможен при определённых состояниях, которые подробно описаны и хорошо известны практикующим врачам-гомеопатам. В гомеопаты берут тех, у кого за спиной десятилетний врачебный опыт. И ни в «высоком» кабинете научного института или исследовательской лаборатории. А тех берут, кто проработал десять лет «на земле» - в больнице, поликлинике, на скорой — был в мясорубке низшего звена, кто за десять лет медицинской практики и «жнец, и на дуде игрец». После такого рубалова иди пожалуйста и изучай действие микродоз ядов змей, толченых пауков, ядовитых растений, металлов. И думай, анализируй симптомы, на основании которых подбираются лекарства. И не забывай держать в голове клиническую картину болезни, а также внешность и личность пациента. Потому что разные лекарства действуют по-разному на брюнетов, белокурых, атлетического сложения мужчин и скрюченных от нехватки личной жизни женщин, на агонизирующих стариков и цветущих женщин, которые при решении всех вопросов пользуются мощнейшим оружием — слезами - они плачут. Огромное количество информации учитывает твоя голова, если ты настоящий гомеопат и постоянно работаешь, лечишь людей. Не пишешь отчеты и разные документы, выступаешь на собраниях и рассуждаешь о перспективах развития здравоохранения, а тупо каждый день надеваешь белый халат, разбираешься, лечишь, лечишь, не отказывая никому. Изо дня в день, из года в год, десятилетиями наблюдая семьи, как болеют, как выздоравливают, как по наследству передаются привычки, признаки и синдромы.

Я больше не спорю о гомеопатии. Потому что спорить можно с теми, кто знает столько же, сколько знаешь ты. Спорить можно с теми, кто обладает похожим по объему и широте образованием. Тем, кто не знает того, что знаешь ты, можно объяснять и рассказывать. Да и то, только в том случае, если они расположены получить и принять информацию. Теперь я не спорю о гомеопатии с неврачами. Специально пишу в одно слово. Они не знают, как болеют, страдают, переживают и умирают люди. Их опыт ограничен переживаниями семьи, знакомых. И безликими «испытуемыми». Это в том случае, если они, спорящие о гомеопатии, по роду своих обязанностей вынуждены писать о медицине. Их взгляд на проблему прагматичен и ограничен корпоративными интересами.

Я не спорю о гомеопатии с представителями медицинских элит - «слишком далеки они от народа» и бонзами от фармацевтики не спорю. Они не знают, как могут болеть люди. Им неведомо, что зачастую правильная рекомендация врача «вам нужно питаться пять раз в день небольшими порциями правильно приготовленной пищей без жиров и крахмала, мясом без антибиотиков, желательно с спокойной обстановке и желательно в окружении приятных для вас людей, и воду пить только до еды» для кого-то просто невыполнима. Попробуйте после работы ( а дома муж, двое детей — еда в спокойной обстановке; и свекровь — ешьте в окружении приятных вам людей) закупить для себя продукты — только полезные, приготовить их на пару, разложить по баночкам, распределить по часам, потом сесть и спокойно поужинать, а после этого ещё часок спокойно отдохнуть. Через три недели такого распорядка уже появляется возможность пойти и плюнуть такому правильному врачу-чистюле на его белый халат и идти искать другого, который не будет вас оскорблять не решаемыми рекомендациями. Такого врача, который понимает особенности вашей конституции и который будет помогать вашему организму выживать, жить дальше, при этом лечить желудок. Этот бедный желудок свёртывается от страха огромного вала дел, от вида этой свекрови, которая горой за своего «малышку», а вы как-нибудь справитесь — а как другие жены всё успевают? А «малышка» хватает приготовленную вами спаржу и ему наплевать, как вы там, скрючившись на работе, жуете сосиску. Такой же пример можно привести и с мужьями, у которых жены не работают, ничего не делают дома, а перед приходом мужа залезают в кровать и страдают мигренями. Как тут поешь в спокойной обстановке?!?

Гомеопатические лекарства помогают сохранить функцию болеющего органа даже при повторяющихся раздражителях, в тех ситуациях, когда ты не можешь вырваться из привычного круга или семейного ада. Когда ты не можешь изменить ситуацию, но должен применить весь свой ум и сообразительность, чтобы есть, жить, находиться за одним столом с ненавидящим тебя человеком — пусть это даже временно и ты потом переедешь — но пока вот так, и нужно функционировать правильно.

Самыми душевно сильными становятся врачи-лечебники, у которых большая практика, которые работают с пациентами, не обманывают их, не скрывают информацию, которые честно и ответственно проходят к каждой ситуации, которые на работе 24 часа, которых не гнобят в их собственной семье за занятость. Ты проходишь, многократно проживаешь с пациентами их травмы, болезни, страдания их детей, близких. Ты лечишь их, ты говоришь с ними, рассказываешь, обсуждаешь, не чванишься и не чинишься. Это огромный труд. И если он тебе под силу, то тогда никакая масть не закроет своих собственных тузов. В каждой схватке с болезнью ты найдешь средства не дать ей стать победительницей. Становишься способным предусмотреть различные реакции хорошо знакомого пациента на препараты, предупредить его об этом. Люди больше всего боятся неизвестности. Но если рядом доктор, который говорит: «после приема лекарства поболит то-то, это не страшно, коротко, потом станет легче», пациент спокоен, мирно проживает гомеопатическое обострение. И самое главное, он счастлив, потому что понятно, что и как лечили, понятно, сколько каких лекарств использовали, и он всегда сможет рассказать другому специалисту, что как и когда с ним происходило. Доктор работал с ним и его состоянием. И вместе они победили. И так было уже не раз. Уже и поболеть не страшно.

Я не буду больше спорить о гомеопатии ещё и потому, что участвующие в споре с другой стороны страшно агрессивные люди. По своей природе я добрый, сердечный, открытый мнениям и позициям человек. Силу к природной добавили знания и огромный успешный врачебный опыт. Это большой труд и требовало огромной отдачи сил. Но произошло то, что произошло. И спорить с теми, в ком кипит злоба от незнания, невежества, или глупости, просто неверно. Тем более, что на многие вопросы спорщики могут ответить сами себе, если возьмут за труд открыть книги по и интересующему вопросу.

Часто слышу истерику вокруг темы лечения онкологических пациентов гомеопатическими лекарствами. Ни один серьёзный доктор, использующий в своём арсенале несколько методов, в том числе и гомеопатический, никогда в жизни не посоветует пациенту бросить лечение у онколога и целиком погрузиться в гомеопатию. Это просто невозможно, против всех правил и здравого смысла психически здорового врача. Главное лечение у онколога. Если после операции, химиотерапии, проведения облучения есть возможность назначить гомеопатический комплекс для облегчения состояния — ради Бога! НО! При каждом назначении гомеопатических лекарства есть одно главное НО! Это оценка состояния организма, оценка его возможности дать ответ на введение микродоз природных ядов, ядовитых лекарств, и так далее. То есть вы должны понимать, есть ли в организме пациента хоть кусочек свободной силы для того, чтобы принять микродозы ядов, пережить их раздражающее действие и потом дать ответ, проявляющийся коротким ухудшением состояни. Улучшение начинается потом и часть симптомов болезни уходит. Еще раз повторю. Давая гомеопатическое лекарство, вы должны понимать, насколько правильно оценили возможность уже болеющего организма дать ответ на введение микродоз ядов и токсинов. Сможет ли он, уже болеющий, ещё чуть напрячься и перенести короткую, искусственную но всё же болезнь для того, чтобы расправиться с уже имеющимися симптомами. Если вы внимательно прочли этот параграф, то понимаете, насколько смешными для гомеопатов выглядят упреки в том, что кто-то из них лечит туберкулёз и психические заболевания. Теперь самоубийц среди гомеопатов нет. Последняя доктор погибла много лет на приёме в поликлинике. Её разрубил топором пополам психически больной человек, с которым она не разобралась досконально и назначила препарат в очень высокой потенции. У мужчины началось обострение. Он пришел на приём, разрубил доктора от шеи до плеча, а потом вышел в коридор, сел в очередь, сказал соседям по очереди, что доктор велела подождать. Товарищи от одного к другому передали, что у только что вышедшего с приёма капает кровь из кейса. Крайний с другой стороны от психически больного пациента побежал в регистратуру. Вызвали всех, кого можно. Зарубивший доктора не сопротивлялся, отдал портфельчик, мирно пошел в смирительной рубашке в скорую и потом сказал, что доктор его неправильно полечила. По сути так и было.

Возвращаясь к тому, как и чем можно помочь онкологическим пациентам. Если человек после прохождения операции, химиотерапии, облучения чувствует себя плохо, плохо ест, плохо спит, есть погрешности в анализах, то ни о какой гомеопатии речи нет. Всё идёт так, как идёт. Но бывают случаи, когда пациент легко перенёс операцию и лечение, ходит на прогулки, интересуется происходящим в мире, противоположным полом, не забывает заходить в социальные сети. При этом после облучения и химии у него сохраняются боли в заинтересованной зоне, тошнота по утрам и перед едой, проблемы со стулом и мочеиспусканием, но видно, что эти симптомы существуют на вцелом неплохом самочувствии. Тогда можно пробовать, гомеопатические комплексы дадут хороший эффект. Ещё раз — если пациент слаб, если жизненная сила его повреждена настолько, что не сможет выдержать короткого введения гомеопатических ядов, то ни о какой дополнительной терапии речи нет. Если слабому человеку после операции, химиотерапии, облучения, которые сами по себе мощнейшее токсигенное воздействие, добавить дополнительно токсинов, даже в крошечной дозе, его можно убить.

Отдельной строкой идет перечисление случаев историй болезней пациентов, от которых отказалась государственная медицина. Их оставляют дома умирать, отказываются брать в стационар, помогая лекарствами, снимающими уменьшающими боль. У меня было несколько таких пациентов. Я подбирала им гомеопатические препараты по симптомам. Все они умерли дома, в своей кровати, в кресле, после завтрака, ночью, мирно, до последнего дня сохраняя способность ухаживать за собой, перемещаться по квартире, и как сказала моя первая в этом списке пациентка, «оставаясь человеком». Её звали И.Б. Это был один из самых страшных для меня случаев. Страшных потому, что ни я, ни смотревший её онколог, ни гинеколог, который первым обнаружил заболевание, так и смогли столкнуть её с неверных убеждений. Незадолго до своей болезни И.Б. пришла ко мне с мальчиком, своим сыном. Он часто болел бронхитом. С ней было очень трудно говорить. После основной работы она всё время до ночи проводила в церкви, продавала свечи, считала, что выполняет особое послушание и что у нее будет из-за этого всё хорошо. При всей деликатности момента, тысячу раз ей сказала, что нужно помнить «На Бога надейся, а сам не плошай!». Нужно ходить к врачам и самой, и ребёнка водить, и близких. И.Б. жила с мамой старенькой, пьющим мужем. Но считала, что её послушание в церкви всех вылечит и уж она сама точно никогда ничем не заболеет. Мальчик поправился. У И.Б. обнаружили рак влагалища. И мы вместе с гинекологом, онкологом — жили на телефоне — все втроём уговаривали её пройти операцию, лечение, облучение. Время шло, онколог и гинеколог отказались от нее. Ничем не могли помочь. Осталась я, которая подбирала ей лекарства по симптомам. Симптомы менялись, менялись лекарства практически каждую неделю. Уже не важно было то, что она отказалась от помощи нужных на тот момент специалистов и считала, что её работа в церкви защитит от всех напастей. Важно было то, что она страдала. И я пыталась ей помочь всем, чем могла. Опухоль занимала уже практически весь малый таз. Но приём гомеопатических комплексов помогал сохраняться мочеиспусканию и другим функциям. Это была очень серьёзная помощь. Она жила, как все окружавшие её рядом, слабела, но не страдала от каловых рвот и перерастяжения мочевого пузыря. Гомеопатические лекарства помогали телу выполнять свои основные функции. В наш последний разговор по телефону она сказала: «Я всё время просила вас потерпеть немножко, подождать, ведь я скоро умру. Вот теперь я умираю. И хочу, чтобы вы знали, что вы и ваше лечение помогли мне до конца жизни оставаться человеком».

Довольно долго после этого я не могла работать. Очень переживала. Но совесть была спокойна — я сделала всё, что могла для облегчения жизни И.Б. и чтобы как можно дольше она была рядом с сыном.


В медицине нужно стараться быть осторожнее, аккуратнее в словах и поступках. Потому что ты ничего не знаешь наперёд. Ничего! Прожив свой 36-летний врачебный опыт, единственное, что я могу пожелать всем ярым спорщикам и болтунам от медицины, пытающимся потоптаться на мыслях, делах и опыте серьёзных, честных, уважаемых врачей — Дай Бог! Чтобы вам и вашим близким никогда не пришлось просить помощи у гомеопатов!

А спорить о гомеопатии я больше не буду. Я буду продолжать писать. Это поможет молодым, открытым к знаниям и силе, не оказаться в Прокрустовом ложе дуболомов от медицины.

Простите, если кого! Накипело!


Добавить комментарий



Закрыть

Добавить комментарий к посту

Чтобы оставить комментарий, .